— Мои глаза находятся выше.
Непоколебимое спокойствие, даже в лице не меняется. Лишь одобрительно кивает, отрываясь от увлекательного зрелища.
— Неплохо, — отвечает он, обходя стороной стол, снова присаживаясь за кресло и раскрывая ноутбук. — Значит, придется сдержать обещание. Завтра подготовлю все и перешлю тебе.
Вот не нравится мне эта самодовольная ухмылка!
— Что не так?
— Все так, — отвечают, не поднимая глаз от монитора. — Больше не задерживаю. Спокойной ночи.
Да как бы ни так! Я же не дура. Уже подходя к двери, снова оборачиваюсь.
— А если серьезно? Сейф же найден. Где подвох?
В мою сторону прилетает взгляд, полный насмешки.
— Найден. Один из, и не самый важный. А их в этом кабинете два. Разговор окончен, у меня полно работы.
Чувствуя себя использованной и поруганной (хотя по факту, я же всё равно победила, разве нет?), возвращаюсь в комнату и падаю на постель. О, еще одно облачко… какое же оно мягкое. Не успеваю закрыть глаза, как тут же проваливаюсь в сон.
А просыпаюсь от яркого солнца, светящего в лицо. Эх, надо было шторы закрыть на ночь. Зарываюсь в подушку, но бесполезно. А почему такая мягкая постель? Открываю один глаз и осматриваюсь. Вот черт, я не дома. Почему я не дома? Ах, да… е мае…
Валяюсь на атласных простынях следующие полчаса и бездумно пялюсь в потолок, пока не раздается стук в дверь. В комнату заходит сухонькая женщина в годах с пучком на голове и в кружевном переднике. В руках стопка сложенных вещей. Моих вещей.
— Доброе утро, — здоровается она, кладя все на прикроватную скамейку. — Завтрак готов. Принести в комнату?
Завтрак? В комнату?
— Эээ… — мощно. Чувствую себя диснеевской принцессой.
Не дождавшись ответа, все решают за меня.
— Сейчас принесу. Станислав Николаевич просил передать: машина готова и может в любое время отвезти вас домой.
Что еще за улыбочки? Она что приняла меня за одну из его девочек-моделей?
— А он сам… где?
— Уехал.
— Уехал, — присаживаюсь на постели, почесывая голову. — Прекрасно. Не нужно завтрака, скажите водителю, что я буду готова через пять минут.
— Как скажите, — согласно кивает домработница и уходит.
Торопливо натягиваю на себя вчерашнюю одежду: выстиранную и еще теплую после глажки, закутываю катар обратно в пиджак и спускаюсь. Мне снова предлагают позавтракать, но я совершенно не хочу злоупотреблять радушием хозяина. Все, валим из этого музея в родные пенаты. И как можно быстрее.
Только подъехав к дому, понимаю, что вчера лишилась и ключей от квартиры. Замечательно. Будем надеяться, что Ева дома. И она дома. Разъяренная как цербер и бледная как смерть. Да еще и укутавшаяся в мой любимый махровый халат.
— Я тебе задушу, — хрипит она болезненным голосом. — Полночи дозваниваюсь. Где ты шлялась?
— Лучше не спрашивай, — вздыхаю, с облегчением наслаждаясь скромным убранством родной квартирки. Не надо нам мраморных ванных, нам и тут хорошо.
Стаскиваю с ног балетки и бреду в комнату. Бережно кладу катар на комод и без сил падаю на кровать. Сейчас бы покурить, но лень даже вставать… А Ева между тем не отступает. Настырная болезненная девица.
— Да что случилось-то?
— Если коротко: я утопила вещи, пока гонялась за инкубом.
— И?
— И ничего. Теперь они где-то на дне Финского залива.
— И на охоту ушла вся ночь?
— Нет. Ночью я спала. Не спрашивай, умоляю.
Ева громко прокашлялась, утирая нос бумажными платочками. Что-то ей не становится лучше.
— Я-то не буду, а вот твой благодетель чуть дверь ночью не вышиб. Еле его спровадила.
— Дима?
— У тебя есть еще один поклонник?
— К счастью, нет, — отмахиваюсь я.
Одновременно с этим в дверь призывно звонят. Лишь бы не мой поклонничек, я сейчас не осилю допрос с пристрастием. Умоляюще смотрю на Еву. Та намек поняла.
— Попробую его выпроводить, — вздыхает она, скрываясь из виду.
Не успеваю попытаться подслушать, как слышу закрывающуюся дверь.
— Неужели так быстро отстал? — недоверчиво переспрашиваю я в пустоту.
— Расслабься, — Ева возвращается в комнату и бросает мне небольшую запечатанную коробочку. — Тебе презент.
Удивлено верчу ее в руках.
— От кого?
— От парня в куртке с эмблемой доставки, — ответ сопровождается громким чихом.
— Болезненная, свали отсюда. Не хочу заразиться, — морщусь я.
— Размечталась, — Ева беспардонно падает рядом на постель, сшибая меня локтями, и тыкает пальцем в коробку. — Открывай давай.
Вздохнув, распаковываю ее, стараясь не думать обо всех микробах, перекочевавших только что на постельное белье. С лежачего положения потрошить картон не особо удобно, так что мне на грудь падает новехонький серебристый смартфон, ключи и записка размером с визитную карточку. Последнюю перехватывает Ева.