— Спокойной ночи, — бросаю я и выхожу из машины.
Ева облегченно отвлекается от царапания ногтем полировки чьего-то черного Лексуса и идет следом за мной к лифту. За секунду до того, как закрываются стальные дверцы, вижу выезжающий с парковки “Ягуар”.
Едем в тишине, лифт не останавливается на соседних этажах. Все нормальные люди… нет, не люди, простите, все нормальные бессмертные существа, спят в такое время.
— Если что, я переживала, — глядя в потолок и ни к кому конкретно не обращаясь, заявляет Ева. — И скажи спасибо. Ты, конечно, любительница не отвечать на звонки, но перестраховаться и мчаться на твои поиски — моя затея.
Улыбаюсь.
— Спасибо. Благодаря тебе меня не распотрошили. Снова.
— Всегда пожалуйста.
— Катар у тебя? — кивок на рюкзак за спиной. — Хорошо.
Ева задумчиво поджимает губы.
— Есть еще что-то, что мне нужно знать?
— Не думаю, что будет смысл, но стоит проверить ближайшие к месту аварии камеры. Может, внедорожник где-нибудь засветился. Или опросить прохожих, вдруг кто видел лицо водителя. Надоело играть в прятки, пора разоблачить эту гадину.
— Попробую что-нибудь сделать. Только вот… мне кажется, асы и так знают, кто это. Но мне точно не скажут. Понятное дело.
— А уж мне тем более. Хотя… Дима ведь, получается, тоже в курсе?
— Думаю, да.
— Знает, но молчит? Наверное, это он и имел в виду, когда говорил: больше не нужно лгать.
— Боги себе на уме.
— Это точно…
Боги, черт. А ведь правда. Даниловы же никто иные, как бессмертные боги. Каждый из них старше даже Хельсты.
Доезжаем до шестьдесят седьмого этажа. Молча входим в квартиру, запираемся на замки, мне вручается рюкзак и все в той же тишине разбредаемся по комнатам. Как же мне это нравится. Что-что, но мы с соседкой знаем, когда стоит закончить разговор.
КОРОТКИЙ ЭКСКУРС В ИСТОРИЮ
Устать — устала, только вот мне, разумеется, не спится. Наспалась в морге, называется. Долго ворочаюсь в постели. Безуспешно. Не выдерживаю, встаю, забираюсь с ногами в большое кресло у так и не зашторенного окна, закуриваю и наблюдаю за просыпающимся в кумаре серых туч городом.
Ветер бьется в стекла наперегонки с дождем, но сейчас, сидя в тепле, это не раздражает. Наоборот, немного успокаивает. Пускай ненадолго, но чувствуешь себя… в безопасности. Ото всех.
Одна сигарета, вторая… к четвертой мысли улетают в сторону “божественных” братьев. Хорошо или плохо, что мы крутимся в одной кофемолке? С одной стороны, Дима прав — все становится проще: не нужно врать и увиливать. С другой же… дела лишь усложняются.
И один, и другой приходятся ближайшими родственничками тем, кто обвиняет меня во всех преступлениях мира. Назревает логичный вопрос: насколько тот же Дима готов быть честен? Не играет ли он двойную роль?
Не обходят стороной и романтические настрои. Нет, ни на что не намекаю, но заводить отношения с такими как я куда проще, нежели со смертными. Не имею в виду, что вообще этого хочу, но, по крайней мере, не придется спустя годы тихо сливаться и таять в закате.
Год отношений с обычным человеком, два, пять, максимум десять… но результат-то один. Придется исчезнуть и обрубить все воспоминания. Это непросто если в ход пущена любовь, но еще сложнее наблюдать за тем, как дорогой тебе человек с годами стареет, а затем и умирает. Потом ты, правда, встречаешь еще кого-нибудь и всё начинается по новой, но...
Мне хватило одних таких болезненных отношений, чтобы понять: амурные дела стопроцентно не мое. Наверное, поэтому я и живу обособленно, стараясь не привыкать к людям. Хотя, вообще-то, про длительные отношения речь изначально не заходила. Это придумал уже сложившийся менталитет и человеческая натура. Непонятно? Ладно, расскажу подробней.
Что касается отношений между валькириями и эйнхериями, тут запрет стоит жесткий. Всегда имеется вероятность, что кто-нибудь из них твой кровный родственник: брат по линии матери, или вообще дальний племянник троюродной тети. В любом случае, седьмая вода на киселе всё равно кисель, так что фу… это же мерзко.
С богами проще. С ними отношения не то, чтобы дозволяются, но и не запрещаются. Это скорее подобно развлечению. Мимолетному и не сулящему ничего серьезного. Да и кому захочется быть друг с другом вечно? Рано или поздно однообразие приедается и начинает хотеться чего-то нового. Непостоянство, вот наш порок.
Да и никакого сакрального умысла в таком союзе тоже нет, как и возможности продолжения рода. Девы-воительницы не способны иметь детей от богов, таков наш удел. Сами валькирии рождаются исключительно от союза бессмертной женщины и смертного мужчины.