Ну а оставшиеся неполные два века я провела в одиночестве. И вот она я… дамочка двадцати пяти годиков по стандартным меркам, у которой за плечами восемь пронесшихся как одно мгновение столетий. Так что не такие уж мы и нестареющие. Нет, мы взрослеем и растем. Просто очень медленно.
Если повезет, смогу отжить еще веков десять, после чего достигнув людских сорока с хвостиком, застыну в последней ипостаси. Так уж сложилось. Никому же не нужны еле передвигающиеся на артритных ножках бабушки-одуванчики. Представляю, как бы мы тогда использовали копья вместо трости и с кряхтением рвались в бой.
Наверное, это все сложно для восприятия. У меня самой медленно вскипают мозги, когда я начинаю вникать и анализировать. К черту. Меньше знаешь, умнее выглядишь. Ну и крепче спишь.
Только вот со сном у меня проблема. В Москве уже наступило утро, а я все сижу в кресле. Хотя, кажется, успела задремать. Минут на десять.
— Ты тут решила утроить наркоманский притон!?
От сердитого визга подпрыгиваю и поспешно пытаюсь проморгаться. Фиг там, веки категорически не слушаются. Они же только-только успели расслабиться и поверить, что наступил долгожданный отдых, а тут на те… Ева орет.
Не просто орет. Стоит в дверях злая, похуже резвящихся в банный день утопленниц, морщится и машет руками, пытаясь разогнать что-то, что видит только она.
— Все насквозь провоняло табачным дымом. Фу… — Ева нажала что-то на настенной встроенной панели. Тут же в потолках приглушенно задребезжали скрытые за решетками вентиляторы. — Тут вообще-то вытяжки стоят, чтобы люди не травились.
— Я не знала, — устало потираю глаза и перемещаюсь с кресла на кровать. Всё, что я сейчас хочу — уснуть. Уснуть и не просыпаться. В ближайшие часов двенадцать. Нет, лучше двадцать.
— Ты вообще не спала что ли? — слышу её, но почти не слышу. Уже проваливаюсь в глубокое и такое приятное морфейное царство. — Я ухожу. Днем зайду в магазин, хоть немного забью холодильник. Где твой кошелек?
Вслепую тычу пальцем. Дальше не помню. То ли направление оказалось верным и меня больше не трогали, то ли попросту засыпаю. А потом через блаженное забытье слышу, как что-то настойчиво трезвонит. Очень настойчиво и очень долго. Очень долго. Настолько долго, что приходится проснуться.
Надоедливым звоном оказывается дверной, чтоб его, звонок. Бреду к двери наощупь и с полузакрытыми глазами. И сколько мне удалось поспать? Пару часов хоть набралось? Пытаюсь отыскать взглядом настенные часы. Пару, ага… я продрыхла часов восемь, не меньше. В окна даже солнышко заливает. Сладко потягиваясь, открываю дверь…
Доброе утро, блин. Стас. Ну, супер. Только его и не хватало.
— Чего надо? — сердито почесываю разлохмаченные волосы.
— Почему телефон вне зоны доступа?
— Я его разбила.
Неприкрытое изумление.
— Разбила? У тебя какие-то личные проблемы с техникой? Ладно, неважно. Собирайся.
Мне это снится, да? От меня опять что-то требуют?
— Даже не подумаю.
— Разрешения не спрашиваю. У тебя десять минут.
Какие ж они оба приставучие. Это генетическое, да?
— Куда?
— Увидишь.
Варвара, держи хвост пистолетом! Не сдавайся.
— Мне сейчас не до свиданий, ты уж извини...
Насмешка в ответ. Его что, позабавило это слово?
— А разве речь об этом? — косится на наручные дорогущие часы. — Осталось девять минут. Просыпайся, время тикает.
НОРНЫ
Десять минут, ага. Как же. Из вредности лезу в ванную и не меньше четверти часа торчу там. Взбодриться-то надо, а прохладный душ никого еще не подводил. Все так же никуда не спеша плетусь сушить волосы и еще минут пять трачу чисто на то, чтобы разобраться, как работает местный навороченный фен с кучей примочек и насадок.
Стас терпеливо (что удивительно) дожидается в гостиной, вальяжно расположившись на диване и тыркаясь в телефоне. Несколько раз прошмыгиваю мимо в трусах и майке (а чего, он же уже всё видел) и пытаюсь вспомнить, куда я положила косметичку.
Даже не удивляюсь, обнаружив её в Евиной комнате. Отлично. Снизу слышится недовольство. Какая акустика в этой квартире, однако.
— Долго еще?
— Как только, так сразу. Я никого насильно не держу.
— Ты бы хоть кофе купила в квартиру.
— Завари воды из крана и не ной.
Высушиваюсь, заплетаю волосы в объемную косу и облачаюсь в темно-персиковое платье. Не слишком ли легкое? Хотя за окном вроде распогодилось. Ладно, прихвачу кожаную куртку на всякий случай. Откапываю со дна чемодана вязаные полусапожки… и абсолютно готовая усаживаюсь на кровать. А почему нет? Пускай сидит и ждет. Я все еще злая.