— Эту мелюзгу зовут Ева. Тебе бы поучиться у нее манерам, а не царапать всех грязным помелом. И старайся не раздражать меня. Или все уже позабыли, из-за чего конкретно я вас покинула? Доведешь, могу и повторить.
Выпускаю Тамару из хватки, поправляю на плече лямку рюкзака и забираю крошку енота обратно под изумленные взгляды. Разумеется, никто не торопится на защиту подруги.
Во-первых — у валькирий нет подруг. Никогда. Женщины в принципе не умеют дружить. Во-вторых: это чистой воды унижение — не суметь дать сдачу своей же, ну а в-третьих — меня ведь боятся. Реально боятся. Моя угроза хоть и пустая, но прозвучала весьма угрожающе. Тем более что это только я знаю, что она пустая.
Улыбаюсь максимально приветливо.
— Еще увидимся, — и ухожу к лифту.
И чего это я такая агрессивная? Хотя сегодня весь день так и хотелось кому-нибудь навалять, вот и оторвалась. Чуть-чуть. К тому же оскорблять и измываться над своей соседкой имею право только я… Смущает одно: не значит ли, что я слишком прикипела к этой настырной девчонке?
Ева встречает меня с заранее заготовленной тирадой.
— Наконец-то! Научишься ты когда-нибудь… — и тут же осекается, когда видит с кем я пришла. — Покахонтас, у тебя проблемы? Это ещё что за номер?
Покахонтас… хм, а неплохая идея. Кажется, и имечко новому питомцу нашлось. Вопрос: приживется ли.
— Не бухти. Мне на сегодня впечатлений уже достаточно.
Выпускаю Мико (а почему бы и нет?) на волю. А тот времени не теряет, только его и видели. Носится как угорелый по комнате, внимательно обнюхивает тапочки Евы, находит их обладательницу неопасной и прошмыгивает к лестнице в целях познания мира.
Соседка реагирует на завибрировший в кармане телефон. Ну все, теперь точно буря миновала. Для строгого отчитывания момент упущен.
— Дима спрашивает: притопала ли ты.
Вот как. Он боится, что я не смогу дойти от двери до двери? Какая-то ярая гиперопека. С другой стороны, ситуация позволяет.
— Скажи, что нет.
— Поздно, — опять вибрация, и Ева снова утыкается в экран. — У тебя новый телефон? — взгляд исподлобья. — И что, сложно было черкнуть смс за полдня?
— Он пять минут как у меня. Я его ещё даже не включила.
— Так включи. И будь на связи. У меня нет никакого желания снова обзванивать морги.
Задумчиво разглядываю её. Мне вот что любопытно… а ведь она больше не обязана носиться со мной, разве нет? Понятно, что её заданием было присматривать за мной в Питере, а тут?
— Включу.
— И расскажешь, где была?
— А ты расскажешь, за что тебя выгнали из тренировочного лагеря?
Ева поменялась в лице.
— Кто уже доложил?
— Какая разница. Так это правда?
Поджатые губы.
— Типа того…
Я почти в восторге.
— Минута промедления и меня начнет жрать любопытство.
Снова вибрация. В мою сторону поднимаются осуждающие светлые глаза.
— А ты расскажешь, где шлялась со старшим Даниловым?
Как раз плюхаюсь на диван, но едва не промазываю.
— Вы там с Димой что, лучшими друзьями сделались? По-тихому мне косточки перемываете?
— Я всего лишь спросила у него: с кем ты была, и откуда взялся енот. На последний вопрос он ответа, кстати, не знает. Ну так что?
— Расскажу, если расскажешь ты.
Ева обреченно вздыхает и лезет в холодильник, который (вот же наконец-то!) теперь забит едой. Неужели больше не нужно заказывать обеды из ресторана?
Мне в руки всовывается здоровенная банка клубничного мороженого с воткнутой в него ложкой. Вторая банка у Евы.
— Откровенные разговоры идут куда лучше под что-нибудь съестное, — она падает рядом со мной и бесцеремонно закидывает ноги на кофейный столик.
С сомнением оцениваю размеры десерта.
— А это не слишком для того, кто еще не до конца отошел от гриппа?
— Да по барабану, — первая ложка уже отправляется в путь.
По барабану, так по барабану. Усаживаюсь поудобнее.
— Тогда рассказывай: чего такого нужно учудить, чтобы переплюнуть даже меня?
— Да ничего. Просто эти болваны, наконец, поняли, что не способны научить меня чему-то такому, чего я еще не знаю.
Врет. Вернее не врет, но не договаривает.
— Ой, не заливай.
— Да я серьезно… Некоторым личностям и в голову не приходит, что кто-то может оказаться умнее их. Я доказала обратное.
Моя ложка так и остается во рту. Уж я-то знаю, что собой представляют тренеры, и каким образом они муштруют подрастающее поколение. Старая закалка, железный кулак, запрет на любое постороннее мнение. Только попробуй сделать круговой, когда от тебя требуется выпад справа.