И на десерт перевертыш. Уж этих личностей я в свое время повстречала достаточно и в любых воплощениях, но человека-медведя… увидела впервые. Для Гришы, широкоплечего гиганта, способного потягаться по силе только с Васей, даже заведена отдельная клетка. На деле вроде нормальный парень, но что-то с ним не так, с этим Гришей.
Как я поняла, у него частенько накатывают сезонные обострения, когда сознание медведя начинает преобладать над человеческим. В такие моменты он, само собой, становится опасен для окружающих и изолируется до окончания лунного цикла. Бедолага. Оказывается, критические дни бывают не только у женщин. Я раньше особо не вникала в их личностные трудности, а тут такие подробности всплывают.
И среди всего этого окружения нахожусь я. Я. Ифриты, перевертыши, демоны, духи… и я. Та, кто не единожды косила их ряды. И при этом кто мне относятся предельно дружелюбно. Здороваются по утрам, приносят обеды, даже пытаются завести разговор и приглашают присоединиться к массовым посиделкам. Ну нет, спасибо. Тут уж стараюсь сильно не переходить границы дарованного гостеприимства.
Я, может, за неделю и перестала вздрагивать от малейшего шороха и хвататься за катар, но заводить дружбу с нечистью пока не готова. И члены труппы цирка “Невиданных Чудес”, за что им отдельная благодарность, это понимают, а потому и не настаивают. Правда, некоторым правила приличия тут не писаны. Например, Ангелине.
Маленькая феечка на деле оказывается настолько несносной и надоедливой, что Ева как с ней рядом не стояла. То и дело вьется вокруг. Не навязывает свою дружбу (что уже радует), но всячески пытается вывести меня из себя. Нет, она называет это — “вытащить гостью из антисоциального панциря”, но по факту просто приводит в бешенство.
Что странно, феи издавна славятся скверным нравом, злопамятностью и редкостной мстительностью, но в Ангелине я не вижу ни одной из этих черт. Наоборот. Эта грудастая малявка настолько нескончаемо позитивна, что сводит зубы. Улыбается, порхает и радуется жизни. Чему она радуется? Что она тут одна такая? Потому что больше фей я в цирке не нахожу. Ундин, да — тех полно, а вот других маленьких раздражающих стрекоз тут нет.
Правда, особенно сильно я бесилась на неё лишь в первые дни, пока не увидела это крохотное существо на арене во время тренировок труппы. Что-что, а гимнастка из Ангелины выходила хоть куда. Как она управлялась огромным шаром... такой пластичности и легкости движений позавидует любая спортсменка.
Но даже не это привлекло мое внимание, а шрамы на лопатах, выглянувшие из сиреневого комбинезона. Мерзкие обрубки, похожие на незажившие язвы. Обрубки, где вообще-то должны быть переливающиеся крылышки.
Кто не знает, насколько они дороги подобным существам, поясню — это тоже самое, что копье для валькирий. Потерять оружие – значит потерять себя. У меня даже непроизвольно внутри что-то жалостливо сдавило. Представляю, насколько ей паршиво. И тем более удивительно, что она всё равно не теряет позитивного настроя.
Будучи особой редкостно неделикатной, не могу сдержаться и в какой-то момент задаю ей вопрос буквально в лоб. На что получаю (даже удивлена) честный ответ:
— Когда-то давно меня поймали эйнхерии. Издевались, препарировали как лягушку, в общем, отрывались по полной. Им было плевать, что я не похожа на сестёр, что не вела их образ жизни, что была другой… Дмитрий тогда спас меня. Забрал, привез сюда, где меня выходили и приняли как родную. Здесь неважно, кто ты и какой жизнью жил прежде — важно, кем ты пытаешься стать.
Смотрю, как она весело болтает ножками, сидя на ограждении циркового манежа и даюсь диву. Ангелина рассказывает о случившемся, как о чем-то неважном и само собой разумеющимся. Ни злости, ни разочарования, ни давней обиды. Я на её месте возненавидела бы не только эйнхериев, но и весь божественный пантеон.
Заодно, раз пошли откровения, задаю и терзающий меня всю неделю вопрос:
— Почему? Если это место что-то вроде резервации, почему Дима и Стас спокойно приезжают? Почему их принимают?
— Ты не знала? — кошачьи сиреневые глаза блеснули удивлением. – Именно Дмитрий и подал идею создать цирк. Даже больше, отвоевал нам Митино и убедил своих заключить альянс. Для нас он желанный гость. Всегда.
Присвистываю, почесывая за ухом. Вот так-так. Какой скромняга, однако.
— А Стас?
— Станислав редко балует нас визитами. Помогает по необходимости, но чаще на расстоянии.
— Помогает? Каким образом?
— Эти территории под нашим пользованием, но откуда сама подумай, взять средства для его благоустройства? Только благодаря посторонней помощи району дали шанс на процветание. Иначе мы бы до сих пор жили среди грязи и котлованов.