Хмыкаю в кружку.
— Меня одну не отпускает мысль, что он может быть до сих пор здесь? И прячется под обликом кого-то из местных?
— Именно поэтому: я, Стас и Ева. Как бы я не хотел, но доверять пока можно только нам.
— То есть допускать мысль, что допустим ты — это он… мы не будем?
Дима насмешливо вскидывает брови.
— Тогда придется допустить и мысль, что всё, что вчера было – ты делала не с тем, с кем думала…
Бррр…
— Нет, лучше уж поверю, что ты — это ты.
— Я на это очень надеюсь, — добродушный толчок плечом. — Когда всё закончится, согласен повторить. Как смотришь на это?
Задумчиво пожевываю губу и поднимаю на него глаза.
— А зачем? Дальше что? Что мы будем делать?
— Надо же! Только не говори, что ты задумалась о совместном будущем?
— А что, не стоит?
— Почему же не стоит. Очень даже…
Очень даже?
— И как ты себе это представляешь?
Нет, мне, правда, интересно. Потому что я лично слабо вижу развитие дальнейшего сюжета. Да, мне он небезразличен, глупо отрицать очевидное. Тем более, после вчерашнего. И, наверное, Дима мне даже нравится….
По крайней мере, давно меня так не колбасило рядом с мужчиной, да и сейчас хочется прижаться к нему и хоть на минутку ощутить себя беззащитной девочкой, ищущей поддержки. Да, точно нравится. Но говорить о чем-то большем ещё, конечно, рано. А вот что ему нужно… Чего он ждет? Зачем ему я?
Дима словно улавливает мои сомнения и делает то, чего мне так хотелось: прижимает к себе, приобнимая за плечи.
— Неужели в тебе, наконец, просыпается мягкая сторона? А я думал, ты кремень. Уж и не знал, с какой стороны подобраться.
— Не знал, ага, — утыкаюсь ему в шею, кайфуя от остаточного запаха одеколона.
— Вообще-то, нет. К тебе не так просто подступиться, чтобы при этом не долбануться головой о железную стенку.
— Для чего? Ты так и не ответил.
— А непонятно?
— Пока мне понятно только то, что все наше знакомство построено на вранье.
— На легкой недосказанности. Так звучит лучше.
— Пускай так, но суть та же.
— Так давай опустим это и продолжим на чем остановились. Но уже на взаимном доверии.
— Доверии? — вскидываю заинтересованно голову и встречаюсь с пронзительным ярко-голубым взглядом. — И только?
— Не только. И на обоюдных симпатиях…
— Обоюдных?
— По крайней мере, я на это надеюсь.
Театрально вздыхаю и закатываю глаза.
— Понятно, ничего по существу мне не услышать, да?
Получаю в ответ смешок и теплый поцелуй.
— Ждешь чистосердечных признаний? — отвечают, не отрываясь от моих губ. — Что я на тебя конкретно запал и тому подобное?
— А что, это не так?
— Так, да, — в подтверждение очередной поцелуй, на этот раз более долгий и глубокий, прерванный легким покашливанием в стороне.
Стас. Суровый, спокойный и с как всегда ничего не выражающим безразличным лицом. С неохотой отлипаю от Димы.
— Раз уж мы заговорили о доверии — не боишься оставлять меня с ним наедине? — спрашиваю зачем-то я. И вот надо мне поднимать такую тему?
Удивительно, но вот как раз Дима проблемы никакой и не видит, что лишний раз заставляет меня облегченно выдохнуть.
— А что, должен? — меня задорно чмокают в нос и встают со ступеней. — Если начинать дергаться по малейшей мелочи, о каком доверии можно говорить? Смена караула. Я пойду, немного посплю. С ног валюсь, если честно. Если что, зовите.
Провожаем его удаляющую спину, после чего Стас поворачивается ко мне с высокоподнятыми бровями и скрещенными на груди руками.
— Так ты боишься оставаться со мной наедине?
Сердито хмурюсь. Вечно он всё коверкает.
— Точно нет. Прости, если разочаровала.
— О, не стоит, — ехидство? Это ехидство же, да? — Смотрю, голубки спелись?
— Я же тебе уже говорила — женщины любят ушами. А холодных неприступных циников оставь для наивных дурочек, верящих, что любовь побеждает всё на свете. Даже человеческий эгоизм.
Не нужно, наверное, так грубить, но вырвалось непроизвольно. Я, в самом деле, не особо понимаю, как именно нам стоит общаться. И это нервирует. Ну переспали и переспали, дальше-то что?
Он же не влюблен в меня, не оказывает знаков внимания (да это и не в его натуре), хотя порой что-то такое проскальзывает… но это уже скорее на уровне чистых инстинктов. Остаться друзьями? А так вообще можно? Да и нужны ли нам такие друзья, как мы? Черт его знает.
Стас даже не обиделся. Интересно, а он правда такой? Или это лишь защитный барьер подобно моему? Чтобы не подпускать кого-то слишком близко? А может, глубоко внутри скрывается мягкий и ранимый человек, которого нужно просто приласкать?