Проблема в том, что я поиском этой истины заниматься точно не хочу. Меня саму нужно долго и с усердием выковыривать из собственного панциря, Дима пока смог пробиться лишь через внешний потрескавшийся слой, так что простите… подрабатывать внештатным психиатрам для Данилова старшего совсем не хочется. Но может, найдется тот, кто захочет взять на себя перевоспитание “черствого сухаря”?
— Эгоизм — это ты про меня? Что ж, не самое плохое из того, что мне говорили, но на правду похоже, — легкая улыбка Стаса дает надежду, что всё же у нас ещё есть шанс наладить контакты.
Хотя нет… сначала нужно кое-что уточнить.
— Скажи честно: кража шкатулки… твоих рук дело?
Легкий кивок.
— Нужно же было как-то к тебе подобраться. Заплатил человеку, надавил на другого. Ничего сложного.
Я так и думала. И все эти его разговоры о репутации – пустой звук. Лишний повод держать меня поближе, чтобы… присмотреться? Видимо, да. Ну а о дальнейшем развитии сюжета кто уж мог подумать… Вышло как вышло.
— А та вещица, что у тебя украдена? Тоже липа?
— Нет, в самом деле, украдена. И вознаграждение всё еще в силе.
— Ладно, её я найду. Но после. Когда закончим со всем этим… Не знаешь, где Ева?
— Не знаю. Где-то крутилась поблизости, — заглянув мне за спину, Стас тут же меняется в лице. — Плохо. Мы ждали их позже.
Оборачиваюсь на пятках. Хельста идет в окружении свиты: четыре валькирии (все как на подбор, разумеется, этакие модельные красотки) и несколько эйнхериев (красавцев-удальцов, собственно по другой схеме божественная генетика не работает). Странно, что нет замедленной съемки, потому что даже страх отступает перед красотой их сплоченной поступи.
Немногочисленный народ, разбросанный по поляне, подскакивает как ужаленный, и что больше всего меня удивляет, кидается к нам. Раз — и Стас уже задвинул меня себе за спину. Два — и труппа цирка “Невиданных Чудеc” окружает нас в угрожающе-атакующей позе, как бы защищая от прибывших. Кто бы знал, что та же Ангелина может так резко перемениться в лице? И где привычная улыбчивая феечка? Сейчас она походила на ту самую мстительную нечисть, что я так часто встречала по роду службы.
А приветливый пухлый стилист с женскими замашками, обтатуированный от шеи до ног, зато с забавно выбритой копной светлых волос? Злобный джин во всем проявлении. Братья сильфы, готовые в любую секунду накинуться на гостей…
Такого сгустка агрессии, исходящего в сторону пришедших, я от них ещё не видела. Да уж, а меня они, правда, приняли со всем радушием. Да и сейчас закрывают собой. Как тогда сказала Англина? Мы своих не бросаем. Кто бы мог подумать…
Хельста тоже замечает необычное поведение, но виду не подает. Лишь светлая бровь едва уловимо вздрагивает. Кажется, кроме меня этого никто и не заметил. Что-что, а эта женщина всегда умела держать себя в руках.
— Мы пришли за телом, — обращается к Стасу, хотя в таком плотном кольце получается, что ко всем разом.
Тот согласно кивает, и знаком передав меня на попечение Васе, выходит из собравшегося круга. Мгновение и я уже полностью заслонена огромной спиной тяжелоатлета. Ничего не вижу, кроме его вздувшихся мышц.
— Я отведу вас, — слышу голос Данилова старшего.
— А ещё я хочу поговорить с Рангрид, — продолжает предводительница валькирий.
— А вот это вряд ли.
— Может, она сама решит? Обещаю: просто поговорить. Мы хорошо помним о соглашении и не совершим необдуманных действий. Пока что… хотя смерть Гунн может все и осложнить.
— Ее убили нездешние, и вы это знаете.
— Но тело обнаружено здесь, а подтверждений обратного лично я пока не вижу. Так как? Мне дозволят аудиенцию с бывшей подопечной?
С трудом выбираюсь из-за необъятной спины Васька. Такую и за сутки не обойдешь.
— Позволят. Я тоже хочу поговорить.
Хельста одобрительно кивает.
— Прекрасно.
Уже направляемся с ней в сторону шатра, как из-за угла появляется Дима с одним из гномов-карликов. Чуть сонный и явно только-только прилегший поспать после долгой ночи, но подорванный с постели.
— Что происходит? — надо же, никогда не слышала у него такого тона.
Моя бывшая начальница едва сдерживает усмешку.
— Ничего. Мы идем кое-что обсудить. Наедине.
— Только в присутствии меня.
Успокаивающе касаюсь его плеча.
— Все нормально. Жди здесь.
— Нет.
Какой упертый.
— Жди здесь, — понимаю, что нужно быть как-то мягче и добавляю. — Пожалуйста.