Однако найденное мной сердце было предельно свежим, то есть принесли его в трейлер буквально перед нашим возвращением. Но там была Ева, которая уже к тому времени мирно посапывала.
А если нет? “Твоей подруге ужасно повезло, иначе это могло быть и ее сердце”… А что если я как-то неправильно поняла смысл этой фразы? А что если… Нашариваю в наступивших сумерках силуэт девчонки. Вон она стоит. Замечает мой взгляд, разворачивается и уходит в сторону стоянки.
От ужаса за собственную догадку сводит ноги и колет в боку. Не может быть… Да, она была эти дни какая-то немного отстраненная, но вполне обычная, хотя… Не может быть. Нет, нет, нет. Пускай я ошиблась, умоляю…
Выскакиваю на парковку, но от Евы уже не осталось и следа. Где она?
— Ева! — голос не слушается, а на глаза наворачиваются непрошеные слезы. — Ева, пожалуйста, это не смешно. Скажи, что это?
Позади, совсем-совсем рядом, доносится шорох. Боюсь повернуться. Больше всего на свете боюсь сейчас повернуться. Стою и чувствую, как горит спина под чьим-то взглядом. Обреченно прикрываю глаза. Знаю, что сейчас будет.
— Где она?
— Там же, где скоро окажешься и ты.
Мертвая хватка впивается в шею. Хруст. Чернота.
ФЕЙЕРВЕРК
Шея болит неимоверно. Да всё тело болит от неудобной позы. Ноги подвернуты, руки запрокинуты наверх, что-то холодное металлическое впивается в запястья и в спину. Виски ломит, а веки вообще не слушаются. В голове царит каша…
— Доброе утро, солнышко. Как спалось? – доносится до меня знакомый голос. Знакомый, да не совсем. Интонации, интонации не те.
Заставляю себя открыть глаза. Мало. Через падающие на лицо волосы ничего непонятно. С трудом поднимаю голову, игнорируя противный хруст в шее. Ох, что угодно, только не это…
Ева. Стоит передо мной, расслабленно покачивается из стороны в сторону и накручивает на палец золотистый локон. В жизни нельзя было бы подумать, что что-то не так, но это не она. Ева никогда бы так не стояла. Как, как я не заметила раньше?
— Где она? — в горле словно бетонная крошка, слова даются через хрип.
— Так здесь же… — псевдо-Ева расплывается в улыбке, показывая на себя. — Не узнаешь?
— Где она?!
— Какая ты скучная.
Светлые глаза разочаровано закатываются к серому унылому потолку. Да все тут серое и унылое. Голый бетон, старая рухлядь, когда-то называющаяся мебелью, давящий полумрак и куча труб.
Проржавевших, с отколупавшейся краской, за одну из которых я и прикована наручниками. Как оригинально. А еще запах. Противный запах сырости с нотками гниения. Где я? В подвале истлевшего до последнего гвоздя дома?
— Что с Евой?
— Что же ты не угомонишься? Все с ней нормально. Она жива… пока что. Валяется где-то там, — псевдо-Ева без особого воодушевления махнула рукой в сторону бесконечного неосвещаемого туннеля.
Нет, точно не подвал. Такое ощущение, что мы под землей, если не в канализационном туннеле, то в чем-то ужасно похожем. Тогда и аромат понятен. Пытаюсь выпрямиться и пошевелить затекшими руками, но плечи настолько свело, что я уже почти не чувствую собственного тела. Сколько часов я так провисела?
Ладно. Это не так важно.
— Почему?
— Что почему? — не понял оборотень.
— Почему она жива? Остальных ты долго не думал, прежде чем убить.
Такая похожая и такая другая Ева присаживается передо мной на корточках. Не могу смотреть на знакомое лицо, начинает моментально знобить, но и отвести взгляд тоже не могу.
— А не очевидно? Она тебе дорога. Убью её, и тогда мы с тобой точно не наладим общения. А вот те две пигалицы дружественных чувств у тебя никогда не вызывали. И вообще… ты должна быть благодарна. Одна много болтала, другая много ябедничала. Ты ведь и сама была бы не против от них избавиться. Разве нет?
С ужасом и недоверием пытаюсь всмотреться в это лицо, найти хоть что-то, хоть какой-то дефект, чтобы окончательно убедить подсознание, что передо мной не Ева. Нет, я знаю это, разум знает это, но глаза… глаза не желают верить.
Ищу и ничего не нахожу. Все идентично, до малейшей родинки возле носа и неровных дуг бровей. Невероятно. Знала же, что такое возможно, но столкнуться лично…
— Наладить общение? Только для меня это звучит абсурдно?
— Ну с чего же. У нас с тобой куда больше общего, чем можно подумать, — псевдо-Ева с интересом рассматривает свои взметнувшиеся в воздух женские пальчики. — Знаешь, это тело куда привлекательней предыдущего, но такое… крошечное.