Туз Пик
Аня смотрела на недоеденную котлету так, будто ждала от нее подсказки. И когда только безобидная болтовня с коллегой обернулась серьезным разговором? Впрочем, Нина была в своем репертуаре: прямолинейная, бесхитростная, что на уме, то и на языке.
– Тебе уже тридцать два, Ань. А Юрка твой, как я помню, еще старше. Машина, квартира – все есть. Чего с ребенком тянете?
– Нам и вдвоем хорошо. Только с долгами рассчитались, кредит погасили. Хочется в свое удовольствие пожить: ремонт до ума довести, покупать, что нравится, путешествовать… Столько возможностей появилось. Неохота менять их на пеленки да бессонные ночи.
Аня слегка лукавила. Перспектива стать мамой казалась ей весьма привлекательной. Но любой разговор с мужем об этом заканчивался тем, что она тонула в потоке очевидных аргументов: жизнь кардинально изменится, свободного времени станет меньше, а забот с проблемами – больше. Нет, Юра не отказывался от идеи завести ребенка. Но, похоже, пока не был готов.
– Поверь, никакие ваши удовольствия с малышом и рядом не стояли, – продолжала коллега. – Это счастье в чистом виде. А трудности, оглянуться не успеешь, как все пройдет.
«Маленькие детки – маленькие бедки», – мысленно парировала Аня.
Риторика Нина казалась убедительной, но только до тех пор, пока ей на рабочий телефон не начинала названивать дочь-подросток. Невероятно, сколько проблем может быть в жизни одного ребенка: оценку занизили, с подружкой поссорилась, борщ больше не ест, так как стала вегетарианкой, танцы пропустит, потому что подвернула ногу, но не так сильно, чтобы сидеть дома и не пойти на улицу…
Глядя на коллегу, Аня диву давалась, откуда столько спокойствия в этой маленькой блондинке. А если взять в расчет, что дочь она воспитывала одна…
– Ладно, пора возвращаться, – вздохнула Нина, глянув на часы. – Доедать собираешься?
Аня отрицательно мотнула головой. Тогда коллега достала из сумочки пакетик и спокойно собрала в него остатки обеда.
– Ты чего? – смутилась Аня.
– Это для щенка. Ты видела? В офисе под лестницей у черного входа. Уже недели две там сидит. Совсем малыш.
– Ох, Нина, всех не спасешь.
– Попытка не пытка, – отшутилась коллега.
***
Вечер пятницы проходил как обычно. Юра заказал пиццу, Аня выбрала фильм. Они увлеченно следили за историей на экране, когда в кадре неожиданно появился розовощекий младенец.
– Правда, прелесть? – спросила Аня, прильнув к плечу мужа.
– Ничего такой, – согласился он.
– Мы бы тоже могли…
– Солнышко, ты опять? – Юра выставил перед собой руку и, загибая пальцы, стал перечислять: – Кроватка, коляска, одежда, игрушки. И это только начало. Дальше – школа, кружки, институт. Ты же знаешь, я хочу обеспечить нашу семью только лучшим.
– А мне кажется, ты просто боишься ответственности…
– Потому что сам в душе ребенок, – продолжил за нее муж и, скорчив капризную гримасу, изобразил детский плач: – Агу-агу.
Аня улыбнулась, хотя на душе скребли кошки. Такую серьезную тему свел к шутке. А с другой стороны, зачем давить на человека, если он не готов. Особенно когда речь идет о новой жизни. Ладно, время в запасе еще есть. Год-два можно подождать, а там видно будет.
***
До конца рабочего дня оставалось минут пятнадцать. Аня как раз наводила порядок на столе, когда в кабинет вошла Нина. Глаза на мокром месте, нос красный. Такое впечатление, что она недавно плакала.
– Что случилось? Опять дочка учудила?
– Нет, босс.
Аня удивилась. Олег Петрович, конечно, был строгим начальником, но подчиненных до слез еще ни разу не доводил.
– Он узнал про щенка, – шмыгнула носом Нина. – Говорит, бездомной собаке под офисом не место. Службу отлова вызвал.
– Это предсказуемо.
– Аня, ты не понимаешь! Его же в «усыпалку» отвезут. Если бы Олег Петрович дал время, я нашла бы малышу дом. А нет – сама бы забрала. Только вот у меня в «однушке» мы с дочкой, две кошки и еще одна на передержке.
Нина засопела, будто вот-вот разрыдается. Аня растерялась. Она, конечно, знала о любви коллеги к животным, но не представляла, насколько все серьезно. Остаться в стороне было просто невозможно.