– Не отвлекаемся, девочки, записываем, – поучала наставница. – Высший пилотаж – создать иллюзию безразличия, при которой мужчина сгорит от желания. Это работа на уровне энергий. Сожмите руку в кулак. Представьте, что держите корень естества вашего мужчины. Поработайте с этим ощущением, почувствуйте в кулаке тепло. Вообразите, что опускаете руку в горячую воду…
Ира покосилась на других участниц семинара: заинтересованные лица, ни тени улыбок. И только она сидит и глупо ерзает на стуле.
Избегая встречаться с наставницей взглядами, Ира уткнулась в свои записи. Кто бы мог подумать, что за два часа блокнот со смешными мопсами на обложке превратится в секретную инструкцию по женскому коварству, дарующему, как утверждала реклама занятий, счастье мужчинам. «Порхай, как бабочка», «всегда смотри в область «третьего глаза» – именно эти и им подобные правила должны были пробудить в Ире роскошную женщину и раскрыть особые грани, которые позволят ей «сиять подобно цветку в бусинках утренней росы».
Такое обилие советов угнетало. С одной стороны, многое казалось ерундой, с другой, рука тянулась зафиксировать каждую «крупицу мудрости»: вдруг сработает, и Рома наконец позовет замуж. А когда от мысли о «танцах с бубном» Ире становилось совсем грустно, она напоминала себе о трех годах, потраченных на жениха. А ведь начиналось все так хорошо.
Справедливости ради, Рома никогда не скрывал свой непростой характер. Но пока они жили врозь, Иру все устраивало. И даже больше: она была очарована скрупулезностью будущего мужа, его вниманием к деталям, основательностью в решении вопросов. Занудство Ромы казалось милым, а сам он – рассудительным и надежным. Но все стало иначе, стоило им съехаться.
Нет, Рома не изменился, был таким же серьезным, просто все чаще вместо комплиментов жаловался Ире на… нее же! Не выворачивает носки прежде, чем бросить в «стиралку», а ведь от этого появляются катышки. И пыль неправильно убирает: нужно вытирать по линии падения света, чтобы разводов не было видно. В общем, «грешков» за Ирой числилось немало. Рома никогда прямо не говорил, но она догадывалась: с репутацией «неумехи» обручального колечка не видать.
***
Ира снова сбежала с работы пораньше. Когда-то она мечтала построить карьеру, но теперь была рада, что так и осталась в компании простым менеджером. Если откровенно, совмещать личную жизнь и работу получалось не ахти. Но об этом Ира старалась не думать, утешая себя мудростью, подчерпнутой на одном из семинаров: «для женщины семья и есть карьера».
Перемыв посуду, которую Рома оставил утром в раковине, она принялась за ужин. Решила сделать рубленные котлеты. Магазинный фарш жених не признавал, а мясорубку они пока не нажили. Ире пришлось попотеть, чтобы искромсать куриную грудку на кубики. Лук для аромата, крахмал для сочности… Когда она услышала, как открывается входная дверь, ужин был практически готов. Выключив конфорку, Ира метнулась в комнату. Настоящая хозяйка не должна встречать мужчину у плиты, иначе он решит, что она нерасторопна.
– Как вкусно пахнет, – выдал Рома вместо приветствия и, чмокнув подругу в щеку, потопал на кухню.
Ира мысленно поставила себе галочку. Отлично! Главное – не сбавлять темп. Она быстренько натянула кружевной пеньюар и вообразила в руке тот самый корень, о котором говорила наставница…
– Ира, кажется, на сковородку стошнило кошку, – донеслось с кухни. – А нет, это котлеты. Но почему они все разные?
Хорошее настроение тут же исчезло. Ира почувствовала себя очень глупо. Сейчас Рома вернется в комнату, увидит ее в неглиже, и, кто знает, возможно, захочет отчитать за пустую трату денег на «дырявую» ночнушку.
Ира натянула поверх пеньюара спортивный костюм, заправив в штаны ажурный подол.
– Сколько раз повторять: фарш кладут на горячую сковородку, чтобы корочка схватилась, – на пороге комнаты появился недовольный Рома и, смерив Иру взглядом, с досадой добавил: – Опять этот костюм? Леди-гопник, ты с пацанами у подъезда стрелку забила?
– Нет, – процедила Ира сквозь зубы, протискиваясь мимо жениха в коридор. – Мусор хочу вынести.
Еще немного, и она выйдет из себя. И тогда они поссорятся. Потом, конечно, помирятся, но он ей еще долго будет припоминать «неадекватную реакцию на критику». Поэтому сейчас лучше уйти. Неважно куда, лишь бы успокоиться.