е его розыгрыш. Он сделал так, что его выходкой стали восхищаться. Я поражался этому человеку все больше и больше. Остроумию этого человека. Я и сам не заметил, как постепенно начал влюбляться в него. С каждым днем все больше. А Гэбриэл словно забыл о своих признаниях и прошлом разговоре. И я решил, что это был один из его розыгрышей. Очень этому огорчился. - Что приуныл? - я увидел свою тетку в ее любимой шляпе с черными перьями. Она усмехнулась своей безупречной улыбкой и во рту показались привычные клыки. Тетка бесцеремонно налила мне виски с примесью крови. Мы залпом выпили. - Это из-за этого Геркулеса? - она захохотала. - Я сразу поняла. Только из уважения к тебе, любимый племянник, я не напилась его крови. Я предоставляю это право тебе. Сделай его вампиром и будьте счастливы! - Не все так просто, - ответил я и ушел. Я печально сидел на диване. Играть на пианино не хотелось. Меня охватила полная апатия. Я смотрел на свое отражение в зеркале. Белизна моей кожи сливалась с белоснежной рубашкой. Черный шелк волос рассыпался по плечам. - Скучаете? - послышался голос Гэбриэла. - Как видите, - ответил я, вздрогнув от его голоса. Я подумал о том, что он и не любил меня, что это всего лишь бред. Мне стало горько и обидно. - Я вижу слезы в ваших глазах, - сказал Гэбриэл. - Вам показалось, - ответил я, пряча глаза, которые действительно увлажнились слезами. Гэбриэл взял меня за подбородок и осторожно развернул к себе. Я пытался выдержать взгляд, но у меня это слабо получилось. Предательская слеза покатилась по щеке, оставляя за собой черный след от туши. - А оттого слезы в ваших глазах, что душа ваша чувством переполнена, - сказал Гэбриэл. - Не думаю, - ответил я. - Но глаза говорили обратное. Гэбриэл прикоснулся к моим губам. Это был бальзам на душу. Я прилег на диван, мое дыхание стало горячим, дышащим страстью. - Я вас люблю, - прошептал я и мне было все равно. Гэбриэл улыбнулся. - Я знал, что будет именно так, - сказал он и снова принялся целовать меня. Я целиком отдался страсти. Мы улеглись на диван. Таким счастливым, как в это утро, я еще никогда не просыпался. Я пресытился своей властью над жизнью, я пировал кровью, кутил, выслушивал многочисленные похвалы окружения, упивался обожанием и поклонением. Я воспринимал это как должное. Все казалось обыденным. Но этот человек каким-то чудом влюбил меня в себя. Я влюбился в него, как мальчишка. И был любим. В это утро я был самым счастливым вампиром на свете. Я не задумывался тогда, что жизнь состоит лишь из совокупности мгновений. И от того, что есть сейчас, не останется и камня на камне. Но не буду забегать вперед. Увидев, что моя пассия еще спит, я, стыдливо, как женщина, побежал за одеждой. Остановился возле огромного зеркала, приобретенного моими предками еще в энном веке, я не мог сдержаться, чтобы не посмотреть в зеркало на свое обнаженное тело. Прекрасная белая кожа... Худой... Нет, стройный... Так будет вернее. Мое тело было красивым. И оно навсегда останется таким. По меркам вампиров я был еще юным мальчиком. По людскому годоисчислению мне было шестьдесят семь лет. Выглядел я как двадцатилетний парень. Рожденный от вампира, я сам мог выбирать время своего причастия. Когда мне было десять лет, тетя серьезно сказала мне: - Каким бы ты хотел остаться навсегда? Мальчиком, юношей, мужчиной, стариком? Я знал, что когда она говорит с таким серьезным видом, то, видимо, это что-то важное. - Мальчиком, - ответил я. - Глупое дитя, - возразила она. - Я спрошу, когда ты начнешь осознавать. Она спросила, когда мне было восемнадцать. И я уже начал осознавать. Нет, конечно же ребенком мне оставаться не хотелось. Я потерпел еще пару годиков и, посмотревшись в зеркало, сказал: "Оно!" Тогда тетя устроила в доме званый ужин. Она пригласила вечером домой одного знатного и богатого человека, который прохода ей не давал. Человек этот привел с собой дочь-очень красивую даму. Мы ужинали вчетвером. У тетки было зелье, от которого человек просто теряет голову. Его-то она и подмешала в виски. Мы удалились в спальню и устроили оргию. Тетка совратила богача, а я - его дочь. Мы славно развлеклись. - А теперь, - сказала моя тетка, - делай так, как я. Она развернула голову своего любовника и впилась клыками в шею. Я посмотрел на девушку. Она была почти без сознания. Такая прекрасная, такая юная. Как только что распустившейся цветок. Мне стало жалко убивать ее. - Не жалей, - ответила тетка. - Разве не лучше ей умереть в прекрасном сне, юной и цветущей, чем вкусить весь яд жизни и скончаться на смертном одре безобразной старухой? И больше я не думал. Я впился в ее шею и с каждой каплей крови, вливающейся в меня, я видел, как жизненные силы покидают ее, она слабела. Мертвенная бледность стала покрывать лицо, еще недавно такое цветущее. Тело начало холодеть. - Подожди! - крикнула тетка. - Оставь ее! Ты можешь напиться мертвой крови. Она - яд для нас, запомни! Я оставил Глорию. По моему подбородку еще продолжали стекать струйки ее теплой крови. Я взял ее за руку. Жилка на запястье еле заметно пульсировала и наконец затихла. Спи, мертвая красавица! Спи вечным прекрасным сном, ты умерла в объятиях вампира. Я коснулся ее прелестных, но уже похолодевших губ, своим кровавым ртом. Прекрасна и холодна. В это мгновение я позавидовал Глории. Она - мое прекрасное причастие. Теперь я - вампир. Мои мысли перескочили на Гэбриэла. Я очень любил его и в тот момент хотел навеки с ним остаться. Но рано или поздно он узнает... Ему лет 25 сейчас. Что он скажет, когда начнет стареть, а я таким и останусь? Он поймет, кто я. Хотя бы потому, что я не ем обычную человеческую пищу. Я не хочу, чтобы Гэбриэл постарел и умер. Я не хочу хоронить его. Я не хочу быть мальчиком в объятиях старика (геронтофилией не страдаю). Хочу, чтобы мы навсегда остались молодыми и счастливыми. Я принял решение - рассказать ему правду и сделать его вампиром. А если он не захочет? Если не примет меня таким, какой я есть? Ничего, я так распишу ему все, что он не сможет отказаться. Я докажу ему, насколько прекрасна сущность вампира! Я заразился оптимизмом, а, когда снова глянул в большое зеркало, увидел там лицо Гэбриэла. Он стоял и обнимал меня сзади. - Я не одет, - смущенно сказал я. - Вчера вас это не стесняло, - ответил Гэбриэл и поцеловал меня в шею. "Я так люблю его", - думал я в тот момент. - "Сейчас возьму и выложу ему всю правду. Он поймет, он же любит меня"... - Какое громадное зеркало! - сказал Гэбриэл. - Наверняка такие должны стоять в замках вампиров! - он засмеялся. Но тут же его лицо стало серьезным. - Да... хватит прохлаждаться... - задумчиво сказал Гэбриэл. - Нужно и дело делать... - Какое дело? - недоуменно спросил я. - Дело, которому я посвятил жизнь. - Его лицо сразу же изменилось. Глаза были полны решимости, агрессии и ненависти. - А что за дело? - спросил я, подозревая, что он скажет что-то страшное. - Я поклялся, что всю свою жизнь посвящу уничтожению этих мерзких тварей - вампиров. Гэбриэл сжал кулаки, на которых вздулись жилы. - Я думал, вы шутите, - заикаясь проговорил я, - вы верите в вампиров? Последний вопрос слетел сам с языка. В глазах Гэбриэла загорелись огоньки ненависти. - О... Не только верю, но и убиваю этих мразей. За свои 26, - я почти угадал его возраст, - на моем счету 144 твари. Я убиваю их, как только научился стрелять и узнал, как делать специальное орудие. На сей раз огоньки ненависти зажглись в моих глазах. Я обиженно скрестил руки на груди. - Да? И что же "эти мрази" вам такого сделали-то? - спросил я. - Жизнь погубили? - О... погубили... еще как погубили! Они всю мою семью погубили! А я выжил лишь потому, что спрятался под кроватью, - он погрустнел, видимо из-за воспоминаний об утраченной семье. Я поразился ужасному совпадению. Ведь мне приходилось точно так же наблюдать из-под кровати, как убивали мою мать и ужаснее зрелища для глаз ребенка сложно придумать. Какое нелепое совпадение! Гэбриэл расслабился и прижал меня к себе: - Помогите мне в этом богоугодном деле - убивать тварей! - Нет, - холодно сказал я. - Отчего? - Оттого, что я боюсь, как бы они не высмоктали мою кровь! - я захохотал высвободился из объятий Гэбриэла и ушел в свою комнату, уже забыв о том, что я нагой. Я лежал в своей комнате и думал. Тетка вошла ко мне и поставила на столик грог с кровью. Она прекрасно готовила его. В разогретую кружку крови добавляла красного вина, сок лимона, мед и кориандр. Я обожал эту вкуснятину. Но сейчас даже ее не хотелось. - Я все знаю, - шлепнула меня по голой заднице тетка. Я сел на кровати и натянул на себя одеяло. - Знаешь, что? - То, о чем вы говорили в зале с твоим блондином. - Опять подслушивала? - я начал злиться. Она протянула мне кружку с грогом. - Я же должна знать, что в моем доме творится, пока ты не натворил здесь бед. Запомни: мы - семья. Кроме друг друга у нас никого нет. Я вырастила тебя, я заменила тебе мать. Я не мог с этим не согласиться и, отхлебнув грога, покорно опустил голову. - Ты мне как сын и меньше всего я хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Да и свою жизнь опасности подвергать желания у меня нет. Ты связался с опасным человеком, с врагом нашего рода. Ты вообще хоть чем-то думаешь, а? Убей его, или сделай вампиром, раз любишь. Пока я не сделала это сама. Я не