Закрываю глаза, потому что дыхание перехватило от мышечной спазмы. Нужно взять себя в руки, нужно успокоиться. Не думать о плохом. Не думать. Нельзя. Не позволю.
Неожиданный шорох, заставляет вздрогнуть. В этом царстве теней я явно не одна. Прищуриваюсь, пытаясь рассмотреть силуэты возле белых табличек, но на сумрачном ковре разве что моя тень, и то какая-то неживая. Обхватываю себя руками, дышу быстро, вдох-выдох, вдох-выдох. Мамочка, пожалуйста, помоги. Мама, мне так страшно. Мамочка.
Сглатываю нервный ком, очередной который подкатывает с еще большой силой. Переступаю через себя и делаю шаг навстречу табличек. Не просто же так их здесь поставили, явно чтобы я посмотрела. Может, если подойду, все закончится. Ноги трясутся, едва не падаю, до того страшно. Тело покрывается мурашками от холода, зубы начинают стучать, но все это тлеет, когда я упираюсь глазами в таблички.
«А что еще ты видишь из этого окна? Ну и да, я не сточная вода, уж точно. Дома думают, что я сорняк».
«Скажи, почему люди так ненавидят других людей? Разве растоптать кого-то это весело? Иногда думаю, что на мне клеймо какое-то. Прости, что в этот раз пишу вот так. Я совсем не из розовой каши сделана».
"Обещаю. Тебе понравится там, уверена. А что касается Хиппи и Дома Солнца, не знаю. Идея вроде интересная, но я скептично отношусь к людям-праздникам".
— Это же… — срывается с моих уст, потому что на табличках фотографии моих записок. Ответы, которые я так старательно писала Анониму. Но почему они тут, почему почти все мои послания оказались здесь на этих проклятых табличках.
— Внимание! — Знакомый мужской голос, возникает за моей спиной. Резко оборачиваюсь и замираю, просто прирастаю ногами к земле. Жора с каким-то безумно-сумасшедшим взглядом смотрит то на меня, то на экран телефона, который он прикрепил к селфе-палке.
— Что… — пытаюсь вразумить.
— Вас снимают на камеру, госпожа, будьте так любезны, выглядеть эффектно, — Титов подходит ближе и так жадно всматривается в меня, так похабно, будто я проститутка какая-то, будто вышла показать свое тело и жду оценку.
— А ты неплохо держишься, — слышу за спиной женский голос. Дергаюсь резко в сторону его обладательницы, но тут же останавливаюсь. Не могу поверить. Света, это точно она, либо от холода я совсем потеряла рассудок и не способность ясно мыслить.
— Где я? Где моя одежда? — Кричу. А может это вопль отчаяния, но внутри сердце почти разрывает грудную клетку. Мне стоило бы думать о себе, о том, почему я оказалась здесь, почему эти люди смотрят с таким презрением, а мысли улетучиваются к Матвееву. Он показал им записки? Он раскрыл наш секрет? Нет. Не может такого быть. Просто не может. Даня не такой. Никогда не поверю. Все это дело рук моей сестры, она явно хочет запугать меня, хочет унизить и растоптать.
— А тебе не нравится? — Светка, подобно кукле склоняет голову набок, и выдает смешок, жуткий смешок. Я пячусь назад, дыши, Тася, дыши. Вдох-выдох, вдох-выдох.
— Что вам от меня нужно?
— Интервью, — в голос смеется Титов, заставляя обернуться. Он все также направляет камеру телефона в мою сторону, а сам продолжает хищным взглядом осматривать мое полуголое тело. К черту. Все к черту.
Срываюсь с места и резко бегу в сторону тропинки, даже если там впряди чаща, дорога все равно где-то будет. А дальше люди, помогут. Точно помогут. А если нет, то все равно лучше там, чем эта давящая неизвестность.
Но Титов не дает мне сбежать. Резко хватает за руку, сжимает так сильно, что я издаю звук от боли. Он откидывает со всей дури меня в сторону, и я падаю, ударяясь о сук сухого дерева. Не успеваю прийти в себя, как Жора хватает толстыми пальцами мое лицо, и притягивает к себе слишком близко. Безумец, пролетает в голове. Ледяная волна боли пробегает по спине, заставляя прижаться к суку дерева, который служил мне опорой.
— Ты была лишь элементом забавного спора, — как сквозь вату слышу его голос.
— Отойди-ка, Жорик, — вмешивается Светка и усаживается напротив. Сейчас она не выглядит тем самым ангелочком, который мило передвигается по школе.
Титов послушно повинуется и отпускает мое лицо. Отходит вальяжно так, будто делает одолжение, за которое стоит сказать спасибо. И в эту минуту я снова пытаюсь сбежать. Отталкиваюсь от земли, хотя тело до жути слабое и холодное, едва слушается меня. Успеваю даже чуть приподняться, но Света обрывает очередную попытку спасения. Хватает меня за волосы, да так сильно и жестко, что я вздрагиваю. Руками начинаю хаотично махать, даже умудряюсь заехать ей по лицу. Откуда только силы взялись.