— Послушай внимательно, тварь, — говорю медленно, чтобы все из моей речи было предельно ясно. — Я либо сейчас тебе все кости сломаю, и ты в кресло у меня сядешь, либо мы все же поговорим! КТО! КТО, ТВОЮ МАТЬ, ПОСМЕЛ ТРОНУТЬ МОЮ ДЕВУШКУ? — На последних словах перехожу на крик, контроль нещадно покидает меня. Да и к черту. Давно пора выбить всю дурь из этой свиной рожи.
— Светка, — вдруг выдает он, и я от растерянности теряю бдительность. Руки соскальзывают моментально, потому что услышанное просто не укладывается в голове. И тут Титов не дожидаясь приглашения, идет в атаку. Со всей дури с ноги бьет меня в живот, и я отшатываюсь, оступаюсь назад, но не падаю. Боль моментально пронзает тело, но возвращает меня в реальность. Жора замахивает кулак, но в этот раз я уворачиваюсь, зато замечаю открытую зону и хватаю за волосы противника. Бью по ребрам, потом по ногам и Титов не выдерживает, падает на колени.
И в этот момент я отчего-то Тасю вспоминаю. Как он там на видео издевался над ней, как возвышался, словно хваленный павлин. Резким рывкам хватаю его за волосы и бью лицом об асфальт. Слышится хруст поломанного носа, но у меня на просторах головы просто заклинила картинка, произошедшая на этой конченной дачи.
— Сука, — выдыхает едва слышно Жора.
Поднимаю его голову обратно, и вижу лицо, которое превращается в пятно с красными подтеками. Кровь вовсю хлыщет, глаза впали. Убогое зрелище.
— Понравилось, да? — Сажусь возле него на корточки, не сводя глаз.
— Иди… — хочет было выругаться Титов, как я снова убью его мордой об асфальт. Кровавая лужа образуется возле моих ног, а мне все мало кажется. Не могу остановиться, хочется разбить эту толстую рожу, хочется навсегда впечатать ее в землю, чтобы никогда больше и не посмел смотреть в Тасину сторону.
— Ты, сука, наигрался, да? Теперь моя очередь! Хорошо быть грушей, а? Как ты там напевал, избивая хлещей? Что забавно на их рожи умоляющие смотреть? — Злость вспыхивает молниеносной силой, затапливая не только сердце, но и разум.
— Уро… — опять пытается вякать, видимо нравится общаться с асфальтом.
— Дан, — на фоне слышу свое имя. Но не обращаю никакого внимания, сильней сжимая волосы, Титова. Мозг отключен. Есть только дикое желание бить! До крови! До мяса! Чтобы на его лице ничего не осталось. Чтобы все ребра сломались.
— Матвеев, — кто-то хватает меня за плечи и начинает оттаскивать. В этот момент я все еще успеваю зарядить с ноги жирному свину, и тот едва выпускает последний вздох и окончательно падает. Туша растекается по земле, как протухший кусок мяса. И где-то глубоко я понимаю, что вероятно хватит, нужно остановится, но не могу. Пелена перед глазами с бешенным желанием бить, бить, бить.
— Дань, прошу тебя, — знакомый мужской голос, все еще пытается успокоить меня. И какие-то люди на фоне, вполне вероятно и учителя, мельтешат.
— Еще раз подойдешь к ней, убью тебя, урод, — кричу не своим голосом, хочу вырваться. Меня уже трое держат, не дают прорваться. А я как ненормальный дергаюсь, хочу еще этому быдлу прописать пару тройку раз, потому что мало было, чертовски мало.
— Даня, — хватает меня за лицо кто-то. Нужно пару секунд, чтобы включить мозг, чтобы сообразить, кто стоит перед тобой. Потому что серое вещество сейчас в отключке, не иначе. — Посмотри на меня, ты что за решетку хочешь? Думаешь она обрадуется? — И тут меня одергивает всего. Замечаю Макса. Его испуганный взгляд, тяжелое нервное дыхание.
— Аверин, — откидываю руки друга, но он снова хватает меня. Рядом стоят еще два человека, но пока плохо соображаю, кто это.
— Успокойся, бро! Ты, итак, уже ему навалял, пошли, давай, — он кивает парням и те убирают руки. — Пошли, — тянет за собой Макс, и я послушано иду за ним следом, иногда оборачиваясь.
Глава 73
Даниил
Понедельник и вторник пронеслись, будто их и не было. Я даже не смог наведаться на второй день к Тасе, хотя думаю, для нее это не было особой печалью. Ведь как я уже понял, на мне клеймо сволочи и мрази, и ясное дело, лицезреть меня ей не хочется. Но нужно как-то донести до нее правду, а для этого нам придется поговорить, жаждет она этого или нет.
В понедельник после драки приехали родители Титова, а его самого, к слову, увезли в больницу на скорой. Наша директриса в тот день посидела раньше времени, столько раз ей приходилось краснеть и обещать провести беседу со всеми, без исключения, учениками. Меня тоже вызвали на ковер. Вообще за эти два дня я был местной звездой, с которой каждому второму необходимо было поговорить. Все началось со следователя, и с этим молодым парнем, мы убили почти четыре часа моего драгоценного времени. Однако в отличие от многих, товарищ в погонах не пытался читать морали и говорить, как плохо или хорошо. Он тупо конспектировал все причинно-следственные аспекты. В ходе дела обнаружилось, что у Жорика слишком много недоброжелателей, тех самых жертв, которых он травил, унижал и запугивал. На удивление, ребята проявили нехилую храбрость, и дали показания против Титова, обозвав его неуправляемым, неконтролирующим свои эмоции.