— Потому что однажды я вытащил ее из потасовки и высказал родителям, что они сами вырыли яму для дочки. Наверное, поэтому Светина мать видит во мне спасательный круг, — уклончиво отвечает Даниил и убирает руки. Не чувствую больше его тепла, ощущаю лишь запах, которым пропитана моя палата. Его запах.
— И часто ты ее так спасаешь?
— Сложно сказать.
— Ты… — поджимаю губы, потому что задавать именно этот вопрос мне больно. Просто озвучить его в слух, означает что есть такая возможность. И это пугает. Наверное, если бы меня сейчас заставили спрыгнуть со скалы, высотой в пятиэтажное здание, было бы не так страшно, как услышать ответ. — Вы… вы все еще проводите вместе… время?
— Что? — Не понял однозначно Матвеев. Слышу его шаги, видимо снова вернулся в кресло. А я продолжаю стаять возле окна, потому что так чувствую хоть какую-то возможность скрыться от него, от его напора. Хотя будем честными, я просто прячусь в скорлупу, спасаясь от неугомонного сердца.
— За тот короткий срок, что мы… что мы общались, ты с ней… спал? — Последнее слово практически выдавливаю из себя, настолько сложно его произнести оказалось.
— Что? — Восклицает он, повышая голос. — О, Господи! Нет! Конечно, нет. Это вообще, при чем тут? — Как только слышу отказ, внутри все расплывается. Безумное облегчение. Но ведь он может врать, почему я так убеждена в сто процентной откровенности. Ведь сама лично слышала телефонный звонок, хотя Даниил прав, подстроить наши встречи с ним было бы крайне сложно. Да и на самом деле, он не проявлял ко мне навязчивую инициативу.
— Тась, — неожиданно поворачивает к себе Матвеев. Берет мое лицо в свои горячие руки, смотрит так нежно, с таким трепетом, что у меня аж ноги подкашиваются. Его голубые океаны затягивают, сводят с ума, манят и просят о слишком многом.
— Я не спорил на тебя, никогда бы не поспорил. Слышишь? И со Светой все в прошлом. За эти четыре месяца у нас с ней ничего не было, клянусь тебе.
— Матвеев, — отворачиваюсь, нет сил находится так близко и не отдаться порыву желания внутри себя.
— Мы с ней в среду поставили все точки над "и". Больше никаких спасателей Малибу. Этот человек опустился в моих глазах ниже плинтуса. Хоть сдыхать будет, не подойду к ней, — как-то холодно отвечает Даниил. Все это, конечно, слышать приятно. Да и вообще осознавать, что Матвеев здесь рядом, что он пытается как-то разрулить наш конфликт, очень греет душу.
— Мне нужно время, — честно признаюсь ему. Пусть не думает, что Таисия Филиппова так легко поддается на любые красивые фразочки. Даже если все, что он сказал правда, мне как минимум необходимо переварить полученную информацию.
— Ясно, — кивает он и снова усаживается в кресло. Закидывает голову к потолку, вздыхает как-то обреченно что ли. И мне совсем не по себе становится.
— Я хочу все обдумать, понимаешь? — Обхватываю себя руками, холодно как-то. Но не физически, а там, под грудкой клеткой. Сердце явно обиженно на меня. Оно ожидало другого.
— Понимаю.
— Даниил… — Вдруг отчетливо ощутила невидимую стену, между нами. Сломать бы ее, хотя сама же и возвела.
— Я все понимаю, правда, — сухо выходят фразы из его уст. Он продолжает смотреть в потолок, будто там находится кладезь с ответами на все жизненные вопросы.
— У меня еще один вопрос.
— Валяй.
— Ты Титову по телефону звонил? Я.… слышала звонок. Ты… знал, что они вместе с Самохиной?
— Звонок? — Наконец, опускает голову Матвеев и кидает на меня удивленный взгляд. Его нижняя губа слегка припускается, как у маленького ребенка, который обиженно ищет конфету. И мне вдруг хочется забыть все, забыть этот проклятый вечер, подойти и потрепать за волосы Даниила, хочется, чтобы все вернулось на круги своя. Но мозг не готов. Он останавливает, он напоминает, что не стоит верить всему так просто. Не дай себя обмануть, Дурочка-Тася.
— Жорик на громкую связь ставил, я слышала твой голос.
— Ну разве что… — Матвеев тянется к карману джинс и вытаскивает оттуда мобильный. Что-то долго ищет, клацает по экрану, иногда его брови сводятся, выражая раздражение. Но буквально минут через пять он радостно выдыхает и протягивает мне гаджет.
— Что? Зачем?
— Включи, — настоятельно советует он мне. Я послушно провожу по экрану. Сразу понимаю, это запись телефонного звонка, по звуку слышно.