«Нет, совсем нет. Но я слишком труслив, чтобы это исправить…»
Короткое послание, всего пару слов и я зашла в тупик. Все же думаю, речь не обо мне. И почему-то от осознания этой мысли, стало грустно. Даже отвечать перехотелось. Однако пересилила себя и написала весточку.
«Это не трусость. Рассказать человеку о своих чувствах стоит больших усилий. Но не всегда слова нужны. Иногда, можно выражать что-то поступками. Они могут быть в тысячу раз приятней любых фраз».
Свернула листик, запихала в трубку и устало вздохнула. Кому-то очень повезет. Ведь кого-то, кажется, очень любит мальчишечье сердце. Это укол ревности? Зависти? Или может просто грусть? Кто знает. В последнее время мне сложно понять то, что творится в голове и там, в грудной клетке.
Глава 32
В следующую субботу я решила не лезть под парту. Не знаю почему. Просто какой-то странный сигнал в голове щелкнул, и я последовала ему. Зато потом целую неделю жалела. Чувство вины даже предательски подкрадывалось то и дело. Порой хотелось придумать способ и попасть в кабинет ОБЖ, лишь бы прочитать ответ и написать весточку. Но я отмахнула эту идею и все последующие. Еще больше погрузилась в учебу, и еще реже стала смотреть по сторонам. Хотя и не на кого было особо глядеть.
С Матвеевым мы тоже не пересекались уже давно. По слухам он уезжал на соревнования, а в некоторые дни пропадал на олимпиадах. Все-таки этот парень представлял лицо гимназии, на него возлагали большие надежды. Родители должно быть им гордятся. Представляю себе картину: сидят за круглым столом и перебирают грамоты сына. Эх, когда-то и у меня так было.
В первом классе я заняла почетное победное место в конкурсе рисования. А во втором меня отправили участвовать в Дом Пионеров на слет чтецов. Мама жутко нервничала, даже притащила с собой камеру на конкурс. Снимала меня. А потом когда вручили грамоту за лучшее выступление, так вообще расплакалась. Школьные друзья гордо пожимали руку, а я лишь робко раздаривала улыбки.
В какой момент все изменилось? В тот, когда мамы не стало?! Мне пришлось быстро повзрослеть. Пришлось отказаться от прогулок с друзьями, от пустой болтовни по телефону. Сначала не было настроения и желания. Все больше погружалась в себя, в свои мысли. Потом за отца начала переживать. Думала о нем. Училась готовить, убирать и собирать себя в школу сама. Даже подпись подделывать, потому что папа часто забывал про такую мелочь. Когда меня отпустило, когда смогла вздохнуть полной грудью, поняла, что осталась одна. Все разбились по парам, совсем другие интересы стали. Новые музыкальные вкусы, интересы мальчиками и косметикой. Я осталась позади в тот момент, когда создавалась дружба. Руки опустились. Из старой одежды вырастать стала. На меня начали косо смотреть, ведь из милой Таськи, я превращалась в угрюмого зверька Таисию Филиппову.
А потом отец женился, и все. Пожалуй, именно тогда я и поставила точку на себе.
Пропустила столько важных вещей.
Первую школьную дискотеку. Не пошла на нее. Потому что Тетя Люба заставила убирать и стирать занавеси. Зачем ей это понадобилось делать зимой, одному Богу известно. Хотя может оно и к лучшему, с кем бы я там танцевала.
Первый школьный поход. В восьмом классе на майские праздники нас собрали и повезли в горы. Внутри я очень мечтала поехать. И когда Тетя Люба сказала отцу, что денег на поездку хватит на одного ребенка, вопрос стал ребром. Конечно, я как любой подросток не стерпела. Пришла к папе и закатила истерику. Требовала объяснить, почему едет Янка, а не я. На что получила строгий выговор. Меня на все выходные закрыли дома и заставили читать летнее чтиво. У отца как раз выходные были в тот момент. Помню, проплакала всю ночь. Так обидно было. И не столько, что не поехала, а столько, что папа принял не мою сторону. Поверил в очередной раз словам жены. Она якобы нашла у меня в комнате свою заначку и пачку сигарет. А я ведь отродясь не держала похожего в руках. Тогда-то и поняла, что пытаться отстоять свою точку зрения бесполезно. Меня все равно не услышит родитель.
Первый поход на каток. У нас горы рядом, а там высокогорный каток. В девятом классе к новому году родительский комитет сделал подарок для всех. Нам арендовали автобус и повезли в горы. Только за день до поездки, Янка меня ледяной водой облила. Мы дома одни были, а когда тазик слетел с ее рук, вошла мачеха. Кинула суровый взгляд и еще заставила потом меня вытирать полы. А на утро я заболела. Конечно, поездка отменилась.
А ведь столько еще было. Должно было быть. У всех моих сверстниц было. Кроме меня.