— Хочешь, чего-нибудь приготовлю? — Аккуратно интересуюсь у него, не хочу оттолкнуть.
— Чем ты обычно занимаешься первого января? — Вдруг спрашивает Матвеев, не сводя с меня глаз. Я робею под его пристальным взглядом, и отталкиваю внутреннее желание, оставаться под прицелом как можно дольше.
— Сплю до обеда, потом убираю и жду ночи…
— А ночью что делаешь?
— Шерлока смотрю по первому, — честно признаюсь я. Традиция моего новогоднего дня не меняется уже несколько лет. Обычно это самый тихий и спокойный день в году. Потому что папа тоже любит этот сериал и всегда смотрит его в ночь с первого на второе января.
— Посмотрим сегодня вместе? — Ошарашивает меня вопросом Матвеев. Вот так запросто предлагает мне ночные посиделки перед телевизором, и я теряюсь, потому что не знаю, чего хочу в эту минуту на самом деле.
— Он вообще-то начинается обычно в полночь или в половину двенадцатого, — тихо и как-то неловко произношу.
— Боишься, что уснем раньше?
— Дань, — грустно как-то вылетают буквы. Может быть потому, что хочу сообщить о своем уходе, а может потому, что не хочу уходить. — Я же не могу оставаться у тебя вечно. Это неправильно.
— Вечность в два дня слишком громкое понятие, — к его голосу снова возвращается уверенность, но все еще нет той бодрости и звонкости, к которой я уже успела привыкнуть. И это очередной аргумент, чтобы не уходить.
— Мои родители… — начинаю тихо, но он перебивает.
— Они тебе звонили?
— Нет…
— Тась, — мое имя из его уст звучит слишком потрясающе: там я слышу нотки тепла, заботы и нежности.
— Папа вернется из командировки, и точно будет искать, а мачеха…
— Так тебя мачеха выгнала, пока отца дома нет? — В ответ молча киваю, скрывать уже смысла нет.
— Дань…
— Шерлок в моей компании обещает быть интересным, правда. И не идет он вечно, — мягко говорит Матвеев. И как мне ему отказать, когда он так просит.
Глава 50
Я долго не соглашаюсь. Пытаюсь придумать весомые аргументы, которые на самом деле совсем не лезут в голову. Решающим шагом становится звонок мачехи в восьмом часу вечера. Она грубо спрашивает, где я и когда планирую явиться, потому что домашних дел по горло. Ей плевать, как прошел мой Новый год, где я скоротала ночь. Тетю Любу интересуют только мои рабовладельческие навыки. Тут-то и заявляю, чтоб сегодня меня не ждали. Выслушиваю тонну возмущенных нотаций, даже угрозу пожаловаться отцу. И меня окончательно прорывает, возмущенно говорю, что уехала отдыхать с друзьями на все каникулы и пусть сами занимаются своей кухней, затем бросаю трубку. Не знаю, откуда взялись эти эмоции, просто обидно стало. Я ведь все еще надеялась, глупо, конечно.
Матвеев слышит разговор и от этого становится совсем неловко. Однако он ничего не говорит на эту тему, зато спрашивает, какой я люблю попкорн. К просмотру сериала готовится серьезно, так, будто в прокат вышел фильм, который он ждал всю жизнь. Я благодарна ему в очередной раз, потому что могу не думать ни о чем, могу ощутить вкус свободы.
В десять Даня переодевается в ночную пижаму, и мы оказываемся в одинаковых футболках. Я тоже снимаю платье, потому что в нем жарко в квартире, отопление тут серьезное, не то, что у нас дома. Остаюсь в колготках и майке, той самой, в которой спала ночью. Поначалу внешний вид меня смущает, но позже привыкаю и уже чувствую себя не так робко.
Когда начинается сериал, мы уже сидим на диване с попкорном: у меня сырный, а у Матвеева карамельный. Переговариваемся в предвкушении любимых сцен. Оказалось, Дане тоже нравится Шерлок, и он его пересматривал ни один раз.
Иногда мы тайно воруем друг у дружки кукурузу из тарелок, а иногда наши руки врезаются и тайна становится явной. В перерывах я хожу на кухню и подливаю нам кофе, иначе уснем и не увидим концовку. Все это так лампово, кажется, словно мы с Даней собираемся у него каждый год и это уже традиция. Он шутит, а порой делает серьезное выражение лица, стараясь походить на Бенедикта Камбербэтча.
К концу серии меня начинает клонить в сон, глаза слипаются просто. Я стараюсь подавить зевоту и высидеть до конца. Но у меня не выходит. Засыпаю. Что было дальше, ответить и предположить сложно. Одно знаю наверняка: проснулась я на диване, укрытая пледом. За окном было еще темно, когда организм потребовал справить нужду. В поисках тапочек, замечаю Даню. Он спит на коврике, подложив подушку под голову, возле моих ног. Свернулся калачиком, как котенок, и сопит так сладко, умилительно. На цыпочках захожу в его комнату, беру покрывало и возвращаюсь обратно. Накрываю аккуратно милое спящее создание и улыбаюсь, как дурочка. Представляю, если бы он сейчас увидел мое лицо, точно бы выставил за дверь. Но сейчас мне все равно. Ведь его глаза закрыты, значит можно тайно полюбоваться.