— Хотелось бы…
В итоге мы сидим еще час в кафе, а затем идем гулять по окрестностям, наслаждаясь горными видами. Болтаем о всяких мелочах, узнаем в очередной раз подробности друг о друге. Матвеев иногда шутит и строит забавные рожицы, а я задорно смеюсь и краснею. Я понимаю очень хорошо, что мне уютно в компании этого человека. Нет, не просто уютно, меня тянет к нему, к свету, который от него исходит. Невероятное чувство. Но я глушу его, потому что боюсь привыкнуть и проснуться.
Через час мы спускаемся вниз, сдаем вещи и уезжаем. Я спрашиваю, чего ожидать от места назначения, но Даня лишь улыбается и молчит. Атмосферу портит лишь телефон, который настойчиво вибрирует у меня в сумке. Это мачеха никак не уймется. Хотя я написала ей, что еще вчера наш разговор был окончен, но видимо на нее мои рычаги давления не действуют.
Когда мы паркуемся я выскакиваю сразу из машины. Раскидываю руки в разные стороны и позволяю себя радоваться, улыбаться, ощущать эйфорию, которая бьет ключом. Мы на смотровой площадке и звезды так близко, будто потянешься рукой и достанешь. Людей почти нет, только семья из пятерых человек и мы.
— Как тебе? — Спрашивает Матвеев, но я не отвечаю. Подбегаю к лавочке в центре и плюхаюсь на нее, словно маленький ребенок, которому только что дали конфету. Запрокидываю голову вверх и не могу оторвать глаз от усеянного мерцающими звездами неба. Маленькие жемчужины рассыпались на черном покрывале бархатным театральным занавесом, за которым скрывается безграничная вселенная с удивительными и, возможно, обитаемыми планетами, летающими тарелками, космическим мусором, черными дырами, волнующими секретами четвертого измерения, искривлениями пространства, кометами и туманностями, астероидами и метеоритными дождями и всем прочим, что находится за пределами понимания простого обывателя.
— Хочешь достану одну? — Даня уже сидит рядом со мной и также завороженно разглядывает небо.
— И что я буду с ней делать? — Милая девушка, которая оказывается живет внутри меня, вновь выходит на сцену и начинает кокетничать в игривой форме.
— Использовать вместо ночника? — Шутит Матвеев, и мы оба улыбаемся. Внутри срабатывает последний звоночек, та самая сирена, которая звучит при взломе замков. Кажется, больше я не смогу откидывать симпатию. Это полное поражение. Моя Вселенная окончательно впустила в свою обитель звезду по имени “Даниил”.
Глава 52
Домой мы возвращаемся уже по темноте. Я позволяю себе иногда тайно поглядывать в сторону Дани, просто потому что хочется, просто потому что осознанно признаю, что меня к нему тянет. Он иногда поворачивается ко мне и в эти минуты, чувствую себя на седьмом небе от счастья.
— Могу задать личный вопрос, — неожиданно начинает Матвеев серьезный разговор, который откладывался уже несколько раз.
— Попробуй, — тихо отвечаю я.
— Что случилось 31 декабря?
— Ну… — все еще не знаю, могу ли открыться ему. Но нутро подсказывает, что этот человек не посторонний, что ему нужно и можно рассказать.
— Мои родители развелись, — вдруг переключает тему Даниил. Он говорит спокойно и сдержанно, будто рассказывает чужую историю. — Мать ты уже видела, она равнодушна ко мне, а отец… он живет с другой женщиной. Для него я старый лист, законченной истории.
— Вот как… — слова не вяжутся, потому что женщину, которая его родила, я успела увидеть. Она и правда не прыгает от любви и восторга к собственному ребенку.
— Уже два года прошло с их развода. Мама… — он вдруг запинается, и делает глубокий вдох. — Кажется, она меня ненавидит.
— Не говори так, — восклицаю, хотя поведение этой женщины оставляет желать лучшего. Но мне хочется поддержать Матвеева, хочется не дать погаснуть надежде в его сердце.
— Ну, это очевидный факт, — пожимает плечами Даня, слегка сжимая кожаный руль.
— Мой папа тоже не поливает радугой меня, — вдруг признаюсь ему. — После смерти мамы все изменилось. Видимо у взрослых так бывает.
— Извини, я не знал… — тихо и как-то виновато шепчет Матвеев.
— Однажды, сестра испортила мамину вещь, и мы с ней вцепились драться, — говорю и поражаюсь своему спокойствию. Видимо потому, что рядом сидит Даниил, видимо с ним я могу быть другой.
— Ты умеешь драться? — Шутливо интересуется он. Мы обгоняем машину впереди, а затем выезжаем на пустую дорогу. Вокруг только звезды и темное небо — наш чарующий проводник.
— И кусаться, — опять этот игривый тон вылетает из моих уст. Что с тобой, Таисия Филиппова? Кто ты такая? И почему все это время мы не были знакомы.