– Не знаю, выбирай сама… Так вот, по поводу визуального контента – я с тобой и согласен, и не согласен. С одной стороны – да, это, наверное, влияет на то, насколько люди способны воспринимать большие объёмы информации. С другой – разве всё дело не в том, что эти большие объёмы просто больше не нужны? Цифровизация так развилась в последние годы, ритм жизни так изменился, что…
– Извини, то есть вообще никаких предпочтений? Ну там – сладкое, несладкое? – перебила Алиса, специально прерывая поток научно-популярной болтовни Даниэля – и с удовольствием наблюдая, как он растерянно хмурится. – Заказываю то же, что себе?
– Да, если тебе не сложно, пожалуйста! – протараторил он, одним томным рывком стягивая присыпанный снегом шарф. – Я терпеть не могу выбирать, не умею этого, никогда этого не делаю!.. Ну, то есть, если человек хочет куда-то пойти, что-то купить, чем-то заняться, я просто говорю: да, давай. И подстраиваюсь под ситуацию. Ну, либо отказываюсь – и тоже подстраиваюсь… А тебе нравится, как я выгляжу?
– Конечно. Очень, – чуть озадаченная резкостью этого кокетливого перехода, кивнула Алиса. – Не зря же ты так долго собирался… Две булочки с корицей и фисташковым кремом и два латте с миндальным сиропом, пожалуйста!
Сладкое. В этом вечере должно быть много сладкого – ибо трудно представить что-нибудь слаще того, как он расстёгивает пальто своими длинными пальцами, не прекращая по-сорочьи стрекотать.
– Офигенное пальто, правда же?! Оно вообще-то не новое – я его, кажется, нашёл в чьём-то старом шкафу. И… Ох, а как ты думаешь, оно туда влезет? Не слишком длинное?
Даниэль озабоченно покосился на крючок, вбитый в непритязательную кирпичную стену. Расстояние от крючка до пола, действительно, вряд ли было рассчитано на столь аристократически внушительное одеяние.
– Мне кажется, должно влезть, хоть и впритык… Ох, ну а я чувствую себя просто крестьянкой рядом с лордом! – улыбаясь, отметила Алиса – и смахнула пылинку со своего простого голубого джемпера. На самом деле, в большинстве случаев совсем неважно, кто во что одет; но, если сказать это Даниэлю, который явно нездорово сфокусирован на своей одежде и внешности в целом, – он явно начнёт яростно спорить. Может, даже слегка разозлится – а это сейчас ни к чему.
– Как тебе? – обольстительно улыбаясь краешками губ, спросил Даниэль – и повёл ладонью сверху вниз, демонстрируя себя, как картину. Смешной, нарциссический жест – но сражаться с голодом всё сложнее. Какая странная, бьющая по глазам, опасная красота. Она задержала дыхание, представляя, как впивается губами в нежную шелковистую шею под воротничком чёрной рубашки, как снимает с него этот тёмно-серый старомодный пиджак из грубой ткани, этот чёрный бархатный жилет… Теперь Даниэль был похож уже не на актёра, а на модель из ретро-журнала годов восьмидесятых. Или на томно-соблазнительного певца-бунтаря вроде ребят из Depeche Mode в юности.
Наверное, он хорошо поёт.
Чёртова нимфа. Мадонна с грубо набитыми косыми крестами на тыльной стороне ладоней. Забавляясь этими мыслями, Алиса сдержанно ответила:
– Впечатляет. Ты любишь историю, да? Всё такое… винтажное.
– Я обожаю историю! – (Глаза Даниэля блеснули каким-то весёлым намёком – будто он понял, почему она не стала лишний раз заваливать его комплиментами и тешить его эгоцентризм). – Вот этот жилет – британский жилет времён Первой мировой, тогда такие носили. В Гранд-Вавилоне много таких вещей можно купить за бесценок. А ещё очень хочу себе ботфорты – высокие такие, можно даже со шпорами! Они сюда подойдут, скажи же?..
– Заберёшь заказ? – промурлыкала Алиса, стараясь не рассмеяться из-за того, что он даже довольно размытый вопрос об истории свёл к своей внешности и одежде. Казалось бы, диагноз очевиден – запущенная самовлюблённость. Но откуда тогда эта неуверенная жажда одобрения, это постоянное выпрашивание похвалы?
– Ох, точно!.. – (Отчего-то слегка смутившись, Даниэль принёс на столик поднос. Две булочки аппетитно поблёскивали зелёными мантиями из фисташкового крема; на белой пушистой пенке латте, как водится, нарисовали сердечки. Алиса почему-то заранее поняла, что Даниэль не догадается, где взять одноразовые приборы, – поэтому взяла их сама). – Так вот, про ботфорты. Мне тут один человек показал рынок со всякими ценными старыми вещами – на этой станции метро, как же её?.. Забыл! В общем, не суть. И там, знаешь, чего только нет! Цилиндры, котелки, плащи, камзолы – и эти, как их… Ну, в чём раньше чиновники ходили, например?