– Оу, – сочувствующе произнесла Алиса – хоть Даниэль и сказал это слово глумливо, почти хихикая. Он отмахнулся – так беспечно, будто говорил о погоде.
– Да – начала тут встречаться с одним и подсела вместе с ним на какую-то дрянь… Ну да ладно, её проблемы. Человек выбирает!.. Короче говоря, мы с ней обсуждали всё это на одной тусе – и знаешь, до чего она особенно докопалась? До налогов! Мол, вот, государство такое-сякое, плохое-несправедливое, почему это мы должны ему часть честно заработанных денег отдавать – если по факту с дорогами, больницами, школами и так далее один хер всё неладно… В общем, весь этот традиционный наивный бред! – (Он презрительно поморщился). – Я говорю ей: ну, а на какие деньги будут ремонтировать дороги, содержать больницы и прочее, если государства не будет? Она мямлила, мямлила что-то невнятное – и в итоге вышло, что на деньги корпораций. Но прикол-то в чём? – (Голос Даниэля вдруг стал тихим, сладко-вкрадчивым; Алиса поняла, что он изображает интонацию, с которой тогда обращался к той девушке. Виртуозное вживание в роль). – В том, что тогда налоги всё равно пришлось бы платить, только корпорациям!
– И ещё разным – разные.
– Вот именно! И она могла только мямлить дальше, возразить ей было уже нечего. Меня раздражает в таких людях, что они просто не понимают, что несут. Образования ноль, опыта ноль – а туда же, мир переделывать! Да этот мир сожрёт их на раз-два!.. А всё почему? – (Он наставительно постучал себя по лбу согнутым пальцем). – Потому что надо использовать холодный разум, а не эмоции и мечты! Разум и протоколы адаптивности.
– Ну, протоколы протоколами, но в тебе, на мой взгляд, очень много человечного, – не удержалась Алиса. Говорить об этой его концепции ей было намного интереснее, чем о философии панков. – По крайней мере, эмоциональность.
Лицо Даниэля разочарованно вытянулось; он в картинной тоске схватился за сердце.
– Серьёзно?! О нет! Никаких эмоций, я должен быть киборгом! Destroy everything! – (Они засмеялись хором – хотя в весёлости, с которой Даниэль прощебетал всё это, вновь было что-то болезненное). – Напомни – ты же дотуда листала мою страницу в Facebook, да? Видела, как я раньше выглядел?
– Не очень далеко листала, – повторила своё признание Алиса. Не слушая её, Даниэль уже элегантно-размашистым жестом выхватил из кармана телефон.
– Та-ак, ну всё, леди Райт, Вы точно попали!.. Сейчас будете, блин, изучать историю помасштабнее мировой и национальной!
Как же он лелеет всё, связанное с собой – одежда, страница, подробности прошлого. Нарциссизм – или просто попытки собрать себя по кусочкам из чего-то разбитого?.. Алиса вздохнула.
– А ты не хотел служить в армии? Мне кажется, с твоей любовью к чёткости и протоколам – самое подходящее место.
– Я пытался, конечно, пытался! – грустно воскликнул Даниэль, разглядывая свои фото и читая старые посты – то придирчиво, то почти со сладострастием. – Но меня не взяли на контракт. Дважды. Негоден к службе.
– Ох, мне жаль. Надеюсь, не из-за твоего, эм… экстравагантного внешнего вида?
Он лукаво улыбнулся.
– Это тоже повлияло, думаю, да. Ты же меня ещё голым не видела – у меня ещё несколько татух на груди, на руках… – (Алиса опустила глаза, изображая смущение). – Но в основном – нет, не поэтому.
– Проблемы со здоровьем?
– Да. – (Оторвавшись от телефона, он посмотрел на неё в упор – пристально и серьёзно. Разные глаза теперь блестели с вызовом). – Пограничная психопатия, маниакально-депрессивный психоз, эпилептоидная нервозность. Прошу любить и жаловать!
Вот оно что.
Такое старое, такое знакомое. Ненавистно-любимое. Даже странно, что она не поняла раньше. Болезненная импульсивность; броское, нервно-поверхностное обаяние; хорошо подвешенный язык, блестящая способность управлять разговором; зацикленность на себе – и при этом страх перед собой, нелюбовь к себе, отсутствие чёткой самоидентификации; полный ноль на месте умения слушать, ненасытная чёрная дыра на месте эмпатии… Что ещё здесь есть? Приступы гнева, переходящие в истеричные приступы вины? Манипуляторская тяга к экспериментам над людьми? Огромный опыт в сексе, совмещённый с абсолютно внечеловечным, внеэмоциональным к нему отношением – секс как игра, акробатика, механика, физиологическая потребность, но не чувственная близость двух личностей?..