Следующие несколько минут прошли в детальном, смакующем анализе старых фотографий и постов Даниэля. Он с детской радостью вскрикивал, заметив какую-нибудь памятную агрессивную песню, жадно изучал старые мемы, шутки об играх и изредка мелькающие на фоне лица друзей, сравнивал количество лайков под разными постами – и забавно возмущался и хмурился, заметив, что какое-нибудь его фото понравилось восторженным зрителям меньше других. Алиса давно не видела такого отчаянно-эгоцентричного, нервного самолюбования. Казалось, что он готов сладострастно перелистывать свою страницу снова и снова – то от настоящего к прошлому, то наоборот. Когда они дошли до поста с размытой фотографией ночного города и песней под названием “I Wanna Be Your Dog”, губы Даниэля тронула горько-злая улыбка.
– Это я к той шизофреничке, Мадлен, ехал в тот момент.
– Ох. Со смыслом.
– Да уж… Ладно, ты права – хватит дрочить на свою страницу! Извини. – (Даниэль с серьёзным видом убрал телефон. Алиса едва сдержала хихиканье: он назвал свои действия весьма метко). – Но это я всё к чему? В разное время, в разных ситуациях я выгляжу абсолютно по-разному. И это может очень быстро меняться – буквально за несколько недель. Поэтому какой смысл говорить о моих вкусах, желаниях, мнениях? Я киборг! Протокол адаптации активирован!..
А может, дело не в высоких словах вроде адаптации, а в банальном отсутствии этих вкусов, желаний и мнений? Алиса вздохнула.
– Но возводить это в абсолют – всё равно странно. Если бы все без конца копировали друг друга и адаптировались, в итоге человечество ведь превратилось бы в армию клонов? Должно же быть в каждом что-то своё…
– Все люди разные – но все люди одинаковые! – пренебрежительно встряхнув пальцами, воскликнул Даниэль. – Я всегда это говорю. У нас у всех одинаковые тела, одинаковые модели поведения и мышления, одинаковые этапы взросления – семья, детский сад, школа, колледж или универ, работа, брак, всё такое. Одинаковые потребности и желания. Да, есть нюансы, особенности характера, судьбы и так далее. Но, если копнуть поглубже, все люди окажутся одинаковыми. – (И снова это усталое пренебрежение в тоне и взгляде – будто прекрасный молодой бог, скучая, разглядывает муравьишек-людей с высоты. А плеть ему действительно пошла бы, – отстранённо подумала Алиса. Или тяжёлая цепь. Или нож. С ножом он к тому же явно умеет обращаться). – И «армия клонов» – это весьма возможный вариант будущего. Даже очень вероятный. Не думала об этом?
Даниэль вдруг подмигнул, глядя на неё пристально и лукаво. Алиса представила, как валит его на столик – прямо здесь, в этой милой уютной пекарне, – и запускает зубы в его нежную шею. А потом – засасывает кожу так, чтобы остался синячок.
Её метка. Её авторское клеймо. На вкус его кожа сейчас, должно быть, сладковато-шипровая – такая же, как этот парфюм.
– Думала. Но это было бы очень… антиутопичное общество. Тотальная власть обезличенных масс, в духе Ортеги-и-Гассета.
– Страш-шно, да? – зловещим шёпотом прошипел Даниэль – и засмеялся. – Но всё вроде примерно к тому и идёт, разве нет?.. Знаешь, мне нравится с тобой разговаривать, – вдруг добавил он. Алиса благодарно кивнула, сдерживая привычное торжество. Хотя – здесь с торжеством будет посложнее. Вскружить голову этому жутковато-красивому существу не так просто, как кому-нибудь из её рабов. Или как Адаму – полковнику в отставке. – У тебя обо всём есть своё мнение! Ты не просто соглашаешься или агрессивно споришь, а рассуждаешь, доказываешь… – (Он снова закашлялся, прикрывая рот кулаком). – Ох, прости.
– Ничего. Ты плохо себя чувствуешь? Может, воды купить?
– Да, кажется, начинаю заболевать. Но похуй, неважно!.. Ещё мне нравятся переходы тем! Скажи же, это забавно – начать с игр и одежды и дойти до такого вот?!
– Это нормально. Ассоциативный принцип развития диалога, когда одно цепляется за другое. Мне он тоже больше всего нравится, – смягчив голос до бархатности, согласилась Алиса. – Не люблю нудные, топорные переходы от темы к теме. А вот такие, непринуждённые – люблю.
Даниэль восхищённо сложил из пальцев сердечко, и она засмеялась от умиления.
– У меня всё строится на такой ассоциативности! Я сам – своего рода пожилая ассоциативность! – прощебетал он. – Я ту же историю так изучал, например. Уже говорил, кажется – в школе или колледже она меня вообще не интересовала, похуй было и всё. А пото-ом, с Assassin’s Creed!..