Или – как пальцами выдавливает чёрные, будто сливы, глаза транса. Как расцарапывает размалёванное лицо… Алиса вздрогнула, захваченная тугой горячей волной своей – его?.. – жестокой фантазии.
В ответ на «Вы красивый» – не растерянно-польщённое «Спасибо», а невозмутимое «Я знаю». Наверное, он на все комплименты отвечает так – потому что слышал это тысячи раз. Тысячи од своему лицу, телу, голосу; тысячи тропок, которые никуда не ведут.
Красота жестока в своей неотвратимости.
– Красивый, потрясающе красивое лицо! – замерев, восхищённо проблеял транс. – Вы, наверное, модель, да? Гуччи? Версаче?!
Кто-то захихикал – но Алису почему-то совсем не тянуло смеяться. Даниэль улыбался с прежним спокойствием; смотрел трансу в глаза, приподняв брови в вежливом ожидании. Будто невозмутимый, стерильно-любезный клерк на рабочем месте: здравствуйте, чем я могу помочь? Может быть, выпить Вашу кровь или переломать Вам кости?..
– Нет, – низкий баритон Даниэля прозвучал как топор, опускающийся на плаху; транс страстно задрожал, заламывая руки. Его пьяная вздорная агрессия, казалось, растворилась в чистом восторге.
– А мне кажется, Вы модель! Точно, точно модель! Вы очень красивый – и добрый, я это сразу поняла!.. Не купите кофе бедной женщине? – пытаясь ровно устоять на ногах, влюблённо ворковал транс.
– Не приставайте к посетителям, пожалуйста, или мы будем вынуждены вызвать охрану, – набравшись храбрости, тихо сказала девушка-кассир. Просветлённое выражение сразу исчезло с лица транса; он цокнул языком и подбоченился, теребя розовый пояс куртки.
– Охрану? Ты кому тут грозишь охраной, лохушка, а?! Не видишь – я с человеком разговариваю?!
– Не надо, – тяжело и внушительно произнёс Даниэль, снова поймав взгляд транса. Его кулаки мирно лежали на столе – но были сжаты так, что побелели костяшки. – Не надо оскорблений.
– Ох, хорошо, хорошо, я уйду! Уйду, но только ради вот этого прекрасного юноши! – шмыгнув носом, провозгласил транс – и, покачиваясь, двинулся к выходу. Казалось, сами стены маленькой пекарни вздохнули от облегчения. – А вы все – так, шваль по сравнению с ним, поняли меня?! Мелкие сошки! Au revoir![6]
На прощание Даниэлю достался нежный воздушный поцелуй, всем остальным – вздёрнутый средний палец. Грохнула дверь; по залу снова понеслись смешки и разговоры.
– Модель, значит? Гуччи, Версаче? – проговорила Алиса. Даниэль посмотрел на неё – то ли устало, то ли просто равнодушно.
– Ну, не Гуччи, конечно, но моделью меня часто зовут поработать. Для фотосессий, например. Или для тату. – (Он раздражённо зашипел и встряхнул головой, как кошка, – будто отгоняя неприятный сон). – Фу, блин, мерзость какая! Destroy everything, чёр-рт возьми!
– Бывает. Но ситуация, конечно, трэшовая… Зато именно ты его угомонил, – она натянуто улыбнулась. – Силой своей красоты. Ты заметил, что на меня он даже не взглянул? Так – сидит какая-то доярка рядом с принцем.
– Да на меня все так смотрят, я привык. – (Даниэль дёрнул плечом – снова с каким-то пугающим спокойствием). – Но, блин… Пьянство. Осуждаем, решительно осуждаем!
Он нежно засмеялся, явно пытаясь разрядить обстановку.
– Ты вообще не пьёшь?
– Почему? Пью. – (В разноцветных глазах полыхнули лукавые искорки. Он опёрся подбородком о ладонь, склонил голову набок, изучая Алису с кошачьей пристальностью). – Но очень по-особенному. Я никогда не напиваюсь и всегда жёстко контролирую себя. Пьянеть мне просто не нужно.
– Почему?
– Не знаю. Не вижу в этом удовольствия… Ох, ты бы видела, как я пью, на самом деле! – (Тот же бархатный смех: мягкой лапкой – прямо по сердцу. Лапка выпускает когти, когда совсем не ждёшь). – Наливаю себе, например, вот столько виски – с палец, – накидываю туда льда – и могу это весь день тянуть. Серьёзно, с утра до вечера! И с банкой пива так же. И с бокалом вина. У меня во всём дозированность.
– Везёт. Отсутствие зависимостей – это хорошо. У меня в прошлом, наоборот, были проблемы с алкоголем. Правда…
– У меня ни от чего нет зависимостей! – беспечно перебил Даниэль. – Ни от алкоголя, ни от сигарет, ни от людей, ни от наркотиков. Нет и не будет. Никогда.
– Было бы хорошо, но ни к чему зарекаться.