И он явно любит слово «чертовски» – то и дело использует его в письменной речи, комично подчёркивает голосом, когда произносит вслух, рокочет звучным низким «ррр», как оперный певец из девятнадцатого века, со зловещим зубовным скрежетом тянущий арию о мести заклятому врагу или о страсти к неверной красавице.
Впрочем, «чертовски» – конечно, лучше, чем безликое «очень» или грубовато-быдлятские «зашибись», «заебись» и «пиздец». Она давно научилась группировать добычу по словарю; те, кто предпочитал последнюю группу слов, мало её интересовали.
«Звучит по-пиратски», – однажды мягко пошутила Алиса, услышав очередное «чертовски» – кажется, во взволнованном (или якобы взволнованном?..) рассказе о какой-то компьютерной игре, которую прошёл Даниэль. О компьютерных играх он, увы, говорит постоянно. Нерадостно – но ничего; простительный изъян, когда ты паренёк двадцати одного года от роду.
Ничего нерадостного, – шутя сказала себе Алиса. Справедливости ради, он умеет говорить об этом интересно; и жизнь давно доказала ей, что ум никак не связан с количеством прочитанных книг.
Или всё-таки связан?
«А я и есть пират!» – с забавно-торжественным восклицательным знаком заявил тогда Даниэль.
«В смысле, таскаешь бесплатно файлы из Интернета?» – снисходительно улыбнувшись, уточнила Алиса. В тот момент она сидела у Тильды, потягивая травяной чай, и смотрела, как та гадает на жирно поблёскивающих лягушачьих внутренностях. Алиса не знала, зачем: Тильда никогда не уточняла. Может, это был заказ из мэрии – предсказание результатов какого-нибудь международного саммита, связанного с ценами на нефть или разоружением; а может, она просто предсказывала погоду на завтра ради забавы. Хорошо, что Даниэль редко прибегал к унылому и традиционному «Чем занимаешься?» – а то пришлось бы ответить дежурным: «Пью чай с подругой».
«Именно!» – подтвердил Даниэль.
«Ну что ж, какое время, такие и пираты», – вздохнула Алиса.
Даниэль прислал стикер. Незамысловатая реакция, которой он ограничивался часто – но не так часто, как некоторые. Точнее, не настолько часто, чтобы это начало угнетать и наводить на мысли, что он неспособен составить осмысленную фразу. А потом вдруг горделиво сообщил:
«Я готовлю сырники!»
От пиратства к сырникам; впору умилённо захихикать. Он любит такие переходы – и, скорее всего, использует их специально, рассчитывая на растерянность и очарованный смех. На то, что девушка расслабится и станет больше доверять ему – да и как не доверять такому прелестному, чуть незадачливому юному существу?.. Рассудочные псевдоимпровизации манипулятора; привычные, доведённые до автоматизма ходы опытного казановы. Алиса чуяла их за версту. Не ново, очень не ново. Было бы даже скучно, если бы не его шарм. Пока его хочется разгадывать. Впрочем, вряд ли это надолго.
«…Декаданс в жизни? Прости, я, конечно, тот ещё необразованный плебей, но что это значит?»
«Буквально, с французского – «падение». Такое явление или период в культуре, когда рушатся все привычные идеалы, а новых не находится. Моральный релятивизм – когда всё относительно, нет устойчивых ценностей. Упоение грехом – эстетизация смерти, например. Отсутствие высших смыслов. Искусство ради искусства».
«О, понимаю! Познание через саморазрушение. У меня тоже такое было».
«А что именно было, например, если не секрет?»
«Панк-рок, сплошной панк-рок в жизни и сознании! Много насилия, много боли, частая смена партнёров. Не очень люблю вспоминать то время».
Звучало, с одной стороны, внушительно – почему-то казалось, что он знает, о чём говорит; с другой – пафосно и наигранно. От безграмотных двадцатилетних Байронов, познавших жизнь и разочаровавшихся в ней, у Алисы уже давно сводило скулы. Но параллель между панк-роком и декадансом ей понравилась. В тот момент она на секунду задумалась: панк-рок здесь – метафора или буквально? – но решила пока не уточнять.
«Да уж, у кого декаданс, у кого панк-рок, – изобразив сочувствующий вздох, написала она. – Но любой опыт, в том числе травматичный, формирует человека».
Или не-человека.
«Именно! Мне нравятся люди, которые не отрицают этот опыт, а видят в нём часть своего развития… Надеюсь, с тобой можно будет погулять?»