– Она не домохозяйка, – сказала Алиса, ещё раз пробегая глазами сообщение. – Смейся, не смейся – но, раз моя книга хоть у кого-то вызвала такие мысли и чувства, это…
– …ничего не значит для тебя, – ледяным тоном закончила Тильда – и вернулась к вязанию. Теперь Алиса снова видела лишь её гладко зачёсанную макушку. – И не надо отрицать – ничего не значит. Мне незачем слушать заученные фразы про то, что теперь ты видишь смысл жизни и своего творчества, или что-то вроде того.
На миг её потянуло – потянуло сильно, отчаянно, – податься вперёд, выпростать руку из-под одеяла и ударить Тильду. Резко, просто, прямолинейно – в красивую скулу или в большеватый нос.
Вот тогда Горацио наверняка от шока вышел бы из любого запоя. А сама Тильда – хоть чуть-чуть бы удивилась. В её вселенной никто не смеет посягнуть на её утончённое носатое совершенство.
Тшш, ну что за примитив? Так нельзя.
– С чего ты взяла, прости? – терпеливо уточнила Алиса. – Очень даже много значит. Я редко получаю отзывы, тем более такие подробные.
– Кто такой «он»? Кто сравнивает самопожертвование с игрой в Иисуса? – ледяным тоном повторила Тильда – цифровым безликим тоном искусственного интеллекта, повторяющего запрос из поисковой строки. Тема роботов и киборгов – ещё одна постоянная тема в последнее время.
«…Надеюсь, в своей книге ты убьёшь меня, потому что я хочу умереть! Или хотя бы напишешь, что я стал машиной. Я бы так хотел быть машиной, роботом, киборгом! Это и мне, и всем окружающим облегчило бы жизнь».
Взволнованное лихорадочное бормотание взахлёб; нервные смешки с блестящими от слёз пёстрыми глазами; рёв панк-рока в стареньких проводных наушниках. Алиса вздохнула. Ей не хотелось доверять своё новое сокровище Тильде. Проклятая жадность дракона, лежащего на груде золота.
– Его зовут Даниэль. Юный, красивый, запутанный. Психопат.
– Человек? – невозмутимо уточнила Тильда.
– Да.
– Понятно. – (Она опять склонилась над вязанием, порождая новые и новые горчичные петли – будто бы стараясь не смотреть на Алису). – Так или иначе, я хочу, чтобы ты поговорила с Горацио. Не знаю, в чём дело, но он сам не свой. Уже неделю не просыхает.
– Но он же не бросил колледж? Не мог бросить. Преподавание – это для него святыня. Святыня с портретами подростков вместо икон, – предупреждая упрёки нахмурившейся Тильды, Алиса добавила: – Если он ходит на работу, не всё так страшно. Я бы с ним поговорила – но мы так давно не виделись. Очень давно.
«…Соскучилась по мне, солнце? Да, ты ругаешься, когда я говорю «солнце», – но ведь соскучилась?! Ты просто не понимаешь фишку, ты самое настоящее солнце! Как это «недавно виделись»?! Мы же не виделись целые сутки!.. Ох, я просто выпил два бокала шампанского на корпоративе, извини».
У Даниэля и у Горацио «очень давно» измеряются очень по-разному.
– Это не имеет значения, – грустно сказала Тильда. – Я знаю, что ты всё ещё можешь на него повлиять.
– Звучит как-то обречённо.
– Возможно. – (Тильда отложила вязание, но посмотрела снова не на Алису, а куда-то выше – на фотокартины с цветами и фруктами, яркими вспышками разбросанные по светло-бежевой стене). – Всё же что особенного в этом Даниэле? Ты вспомнила о нём с ходу, спросонья. Это необычно.
Алиса хихикнула, решив не сдерживаться. На вызов нужно отвечать вызовом – хотя бы этому Гранд-Вавилон её научил.
– Если это разведка, то какая-то слишком прямолинейная и безграмотная. Я не лезу в ваши разборки с демонами, разборки между собой и тому подобную чушь, забыла? Это всего лишь моя личная жизнь.
– Новая муза, да? – (Алиса представила, как вгрызается Тильде в горло – в её хрупкую, как фарфоровая вазочка для конфет, бледную шею. Иногда ей было жаль, что мэр не сделал её вампиром). – А та восторженная домохозяйка из Facebook знает цену твоего вдохновения? Или видит тебя святой мученицей, претерпевшей муки абьюза во имя благодати?
– Это не твоё дело, – процедила она, открывая недочитанное сообщение. – Горацио я напишу или позвоню. Если у тебя всё – хорошего дня.
Глава вторая. Теон. Часть вторая
***
Неделю назад
…«Как я себя чувствую?.. О, хуёво, леди Райт, крайне хуёво! Как же мне плохо! Умираю, чёр-р-рт побери!»