«А меня в последнее время, честно говоря, всё чаще тянет к парням помладше. Видишь, как идеально всё сложилось? – привычно примеряя маску взволнованного смущения, написала Алиса. – Во-первых, они меня больше эстетически цепляют – а для меня это важно, я тот ещё эстет. А во-вторых, в них больше внутренней свободы, живости, какого-то, не знаю, огня… Чего-то, что вдохновляет меня – и чего, увы, часто нет в мужчинах постарше».
Даниэль прислал стикер – очаровательную лисичку, кокетливо обернувшуюся хвостом.
«Я понимаю тебя, правда, понимаю! Я молод, горяч и полон разных странных вещей! Скоро ты в этом убедишься».
«Молод, горяч и полон странных вещей, значит, – смеясь, повторила она. – Звучит заманчиво. Люблю странные вещи».
Выбор места для встречи он полностью переложил на неё – по-детски наивным «А куда бы ты хотела пойти?» Аргументировал это тем, что плохо знает центр, особенно заведения (опять же, необычно: судя по его странице и манере вести диалог, он крайне общительное создание). И ещё – тем, что «не умеет выбирать». Казалось, он волнуется – и это беззащитное волнение тоже противоречило образу уверенного дамского угодника, который уже сложился в голове Алисы. Когда за два часа до встречи он написал, что одевается, она даже слегка растерялась.
«Уже, так рано? Тебе далеко ехать?»
«Нет, просто я же хочу красиво одеться!»
«Ой, да брось. В этом нет необходимости».
«Есть», – безапелляционно заявил Даниэль. Алиса пожала плечами; он явно был слегка зациклен на собственной внешности, и это забавляло её. Ещё через полчаса он добавил:
«Надеюсь, тебе понравится, как я одет!»
«Мне уже страшно, – пошутила Алиса, пытаясь представить его то в байкерской кожанке, то во фраке с длинными фалдами. – Но, в принципе, без разницы, честное слово. И предупреждаю: я одета совершенно обычно. Место там очень демократичное – пекарня с разовой посудой и самообслуживанием. Так что мог бы и не наряжаться».
«Не мог. Как можно не нарядиться, выходя в свет с такой дамой?!»
«Такой старой? Мне ведь уже двадцать семь».
«Такой симпатичной!»
Продуманная милая экспрессия. А теперь, когда он пришёл пораньше, – непонятно, продуманно ли растерянное волнение из-за этого – или всё-таки ему правда не по себе.
Скорее всего, правда не по себе. Есть ощущение, что он часто зацикливается на мелочах.
Адам подъезжал; снег по-прежнему падал плотной пушистой стеной. Вздохнув, Алиса смахнула уведомления о сообщениях – от таксиста, который познакомился с ней в поездке до аэропорта и теперь то затевает с ней псевдофилософские монологи с кучей ошибок, то флиртует и намекающе сообщает, что его девушка дала ему добро на свободные отношения; от музыканта-тромбониста, который несколько лет сидел на мефедроне, – кажется, зовёт её на концерт Вагнера, воодушевлённый первой встречей; от Кэзухиро – переводчика с японского из “Terra Incognita”, с которым она периодически обменивалась фотографиями с шибари; от нервно-болтливого студентика, который старательно пытается зацепить её то статьями об архитектуре Гранд-Вавилона, то вульгарно-смешными видео из TikTok; от военного, который заваливает её однообразно топорными «Как дела?» и «Чем занимаешься?»; от веб-дизайнера, который, пытаясь её впечатлить, начал читать её роман и в красках описывал, как «эти прыжки из прошлого в настоящее» вызывают «пожар в его теле», а откровенные сцены побуждают посмотреть «Пятьдесят оттенков серого» (весьма сомнительный комплимент – Алиса долго над ним смеялась)… О, а вот и другой студентик – довольно косноязычный, с синдромом дефицита внимания и парой интересных комплексов. Приглашает на каток.
Потом, всё потом. Сегодня Даниэль важнее.
Белая Хонда с номером 666 наконец подползла к обочине и взгромоздилась на утрамбованный снежный завал – неуклюже, как толстая ворона на ветку. Увидев Алису, водитель – пожилой, с жиденькой седой бородой и крупным носом – вышел и бросился открывать дверь. Они не обязаны это делать – но теперь всегда открывают двери, увидев её. Удобно.
Точнее, иногда удобно, иногда наоборот: долго и неловко. Но Алису всегда тянуло горько смеяться в такие моменты; вот что она получила, став собой нынешней. Великое сокровище – таксисты открывают ей двери, продавцы и официанты пытаются познакомиться.