– Да, да, ты сама говорила! – с жаром перебил Даниэль, поправляя распушившуюся чёлку. – Я потому и считаю это возможным, потому, в том числе, и веду себя так – из-за твоей позиции! Разве…
– …НО, – весомо произнесла она, сопротивляясь его перебиваниям, как река сопротивляется плотине. Даниэль покорно умолк. Тени от длинных ресниц ласково ложились на его скулы. – Но такая логика не совсем мне понятна. Точнее, я здесь вообще не вижу логики – ничего не вижу, прости, кроме сиюминутных импульсивных желаний, спонтанных порывов. Ты говоришь, что ищешь спокойствия и стабильности, что хочешь поступать разумно – но что ты, говоря всё это, делаешь? Разве эта постоянная смена женщин не противоречит всем твоим словам?
– Не противоречит! – возмущённо хмурясь, вскрикнул Даниэль. – Я объясню, почему!..
– Да ты уже объяснил, я тебя услышала. Но мне это ничего не доказывает. Разумеется, ты имеешь право на что угодно – ты мне ничего не должен и всё такое. Но это не значит, что в подобных ситуациях мне – как и любой девушке – не должно быть неприятно.
– Да почему же, почему?! – поразился он – так искренне, будто впервые слышал нечто подобное (а уж в это Алиса ни за что бы не поверила; слишком умело он действует в чрезвычайной ситуации под названием «женская ревность» – план эвакуации у него явно давно готов и отработан).
– Потому что… Потому что ты мне очень нравишься, – ровно, со странным спокойствием внутри проговорила она, изучая переходы серо-голубого, зелёного и желтовато-карего вокруг его расширенных зрачков, глядя на его нервно приоткрытый нежно-розовый рот. – И я… Имела основания полагать, что тоже тебе нравлюсь. Твоё поведение в эти дни…
– Но ведь так и есть! Ты…
– …свидетельствовало об этом с максимальной яркостью, – безжалостно продолжала она. – Я видела, что ты тянешься ко мне, что я тебе интересна, что тебе хочется проводить со мной время. Возможно, я, конечно, переоценила то впечатление, которое произвела на тебя, но…
– Нет! Чёрт побери, нет-нет-нет! – запаниковал Даниэль, ёрзая на диване и пристраивая телефон поудобнее. В кадре мелькали то его покрытые татуировками предплечья, то ключицы, то голое колено; Алиса почувствовала, как всё внутри сводит от уже знакомого голода, – и едва подавила порыв позвать его к себе. Сейчас нельзя. Смотреть, но не трогать; изощрённый вид мазохизма. – Ничего ты не переоценила! Просто я же говорю, я…
– …но ощущение было именно таким. И раз всё так, раз я тоже нравлюсь тебе и что-то для тебя значу – зачем всё это? Вот этот момент не совсем укладывается у меня в голове. Ну, то есть, если я встречаю кого-то, к кому меня влечёт что-то более-менее серьёзное… Ладно, уберём слово «серьёзное», – поспешно добавила она, увидев во взгляде Даниэля хмурое напряжение.
– Да, это слово мне не нравится, – чуть успокоившись, согласился он. – Потому что, раз уж мы разграничиваем серьёзные отношения и какую-то увлечённость человеком… Ты прекрасна, ты просто солнышко, и мне нравится общаться с тобой, пойми! Вот я и общаюсь.
– Общаешься – и со мной, и с другими.
– Да, но почему нет?! Выставка – это просто выставка, я ведь не спал с этой женщиной! Я…
– Да спал, не спал – какая, в сущности, разница? – с досадой перебила Алиса; почему-то её передёрнуло. Зелёный пузырёк – голубой пузырёк – синий пузырёк. Вот так. Прекрасное изобретение этот поп-ит. – Ты мог сходить на эту или любую другую выставку со мной – но ты выбираешь идти не со мной, вот в чём дело. Какой вывод могу сделать я – и могла бы сделать любая другая девушка на моём месте? «Значит, я не так уж интересна ему; значит, вот так он расставил приоритеты».
– Но я с радостью схожу с тобой, куда скажешь!
– А вот это мне уже совсем не нравится, – поморщившись, призналась она. – Во-первых, похоже – прости – на подаяние с барского плеча: «Так и быть, и с тобой схожу!» А во-вторых – ты, по сути, ставишь меня в ситуацию, когда я должна с кем-то за тебя конкурировать. «Вот она сводила меня на выставку, а ты нет», – так, что ли? Почему я вообще должна участвовать в этом, эм, кастинге?
– Да нет никакого кастинга, о чём вообще речь?! – издав горестный стон, под чпоканье поп-ита воскликнул Даниэль. – Просто всё ситуативно! Я действую по ситуации, понимаешь? Меня позвали – я пошёл! Всё, нет тут больше никаких тайных смыслов! И это никак не меняет твой статус в моих глазах!