– Пригодна, – Алиса позволила себе поморщиться. – Прости, но я не люблю это слово. И не люблю, когда люди где-нибудь в Badoo сразу вываливают этот список критериев – ну, что-то вроде: «Толстые – мимо, меркантильные – мимо, без высшего образования – мимо, не умеешь готовить – мимо, ярко красишься – мимо…» Сразу хочется плюнуть и поинтересоваться: а с чего я вообще должна биться за такое сокровище, как ты, и соответствовать твоим требованиям, о высокомерный прекрасный принц с животиком? Ещё и проверять себя на то, соответствую ли я им, перед тем, как лайк тебе поставить или написать? Я слишком стара для этого дерьма!
Теон рассмеялся – громче, смелее, чем раньше, прикрывая руками раскрасневшееся лицо.
– Ох, блин! Знаешь, перед первой встречей я думал о тебе: она, наверное, такая серьёзная, образованная мадам. А с тобой на самом деле очень легко и весело… Я тоже не люблю, когда такое пишут. Писать это на публику – глупо: зачем выпячивать негатив? Я просто держу это в голове. И да, если у девушки слишком вульгарные фотографии, если безграмотное или стервозное описание в профиле – уже можно сделать определённые выводы. Остальные – на первой встрече.
Алиса села поудобнее; её уже затягивал азарт спора. Всё-таки хорошо, что Теон пришёл. Она представила одинокую ночь, которую сначала собиралась провести с мыслями о том, как именно проходят «проблемы с Интернетом» у Даниэля, – и вздрогнула.
А ведь завтра они договорились встретиться: Даниэль снова приходит к ней на ночь. Она представила, как судорожно принимает душ, меняет постельное бельё, моет посуду, проветривает квартиру от чужого запаха за час до его прихода, – и больно царапнула себя по запястью. Не сейчас. Всё это будет завтра. Или не будет.
Какая, в общем-то, разница?..
– Окей, но вот обо мне ты же сделал неутешительные выводы, верно? Для «отношений» я непригодна, пригодна только для «романа»…
– В случае со мной, – поспешно вставил Теон. – Только в случае со мной – не в целом.
– …так почему же ты продолжаешь со мной общаться? Если ищешь покоя и стабильности, а покой и стабильность я, очевидно, дать не могу? Не из-за тех ли самых эмоций?
– О нет, мой эмоциональный фон сейчас абсолютно ровный, я его полностью контролирую. – (Теон широко улыбнулся, серебристо сверкая глазами. Алисе уже начинало казаться, что он воплотил мечту Даниэля стать машиной. Даниэль, возможно, опечалился бы от этой мысли: он гораздо хуже управляет своей импульсивностью. Или пока так кажется). – Я общаюсь с тобой осознанно. Просто потому, что мне интересно. Потому, что я вижу в этой ситуации потенциал развития.
– И какой же? Тот самый «роман»? – стойко выдержав его взгляд, промурлыкала Алиса. Теон бесстыдно осмотрел её губы, шею, обтянутую простой белой футболкой грудь – и хмыкнул, будто поставив зрелищу мысленную оценку.
– Или роман, который ты напишешь. Я бы там был?
– Поживём – увидим.
– Но в меня ты не влюбилась бы, ведь так?
Новый оскал, новые хищные взгляды на её теле – гладит, не прикасаясь. Алиса выпрямилась; от этого вопроса пахло чем-то новым – чем-то дразняще-увлекательным. Очень хороший вопрос. Это не вихрь и шквал, как с Даниэлем; это безмолвная игра в шахматы.
– Нет, – призналась она, глядя на пухлые губы Теона, кривящиеся в той же змеисто-вкрадчивой улыбке. – Прости, но нет. Ты мне нравишься, но очень… разумно. У меня не сносит голову. А мне надо, чтобы сносило.
Теон задумчиво кивнул – и облизнулся, будто пробуя её слова на вкус. Алиса вспомнила, как шутливо облизывается Даниэль – с дурашливым кошачьим причмокиванием, – и вспыхнула.
– Понимаю. Не за что извиняться. Думаю, это даже к лучшему.
– Что я не влюбилась бы в тебя? – вновь приятно удивляясь, уточнила Алиса.
– Да.
– Почему?
– Ну, ответь сама на этот вопрос. – (Та же улыбка Чеширского Кота, играющего в шахматы. Брось, такой ли уж ты истинный ариец, каким хочешь казаться? Или всё же голод по женскому вниманию и женской плоти даёт о себе знать?). – Мне интересно, что ты скажешь.
– Потому что моя влюблённость деструктивна?
Потому что я – та, кто я есть. Но ты этого не знаешь. Даже если бы знал – не понял бы.
Теон безмятежно прикрыл глаза. Маленький уж наелся и устал изображать змия-искусителя.