12
Совещания под девизом «Шефа осенило», как их называл Егорыч, случались у нас вне графика. Уже хотя бы потому, что озарения на меня нисходили рандомно. Но вот эта ехидная улыбочка на лице Глинского… «Зато не скучаем», — каждый раз говорил он и озадачивал секретаршу подбором места в распорядке.
Если вопрос был несрочным, мы всегда старались не вызывать людей среди ночи или по выходным. На этот раз я попросил пригласить министра образования и Званцева. Егорыч, вникнув в суть вопроса, добавил Моисеева и Остапина. Матильда присутствовала на таких встречах по умолчанию, потому что именно ей предстояло доносить царские капризы до народа, поэтому лучше получать информацию у источника и наблюдать обсуждение в динамике.
Когда все собрались, я посетовал на то, что выборка присутствующих нерепрезентативна в свете обсуждаемого вопроса. Да, так и сказал. Думаете, я слов таких не знаю? Люди-то пришли образованные, должны понимать длинные слова. И потом, я вообще не обязан задумываться, понимают меня или нет, тут главное — сказать, а подчинённые пусть уже сами разбираются, что имел в виду президент. Да шучу я, шучу, не такой уж я и самодур, но говорить как раз собрался об образовании, к тому же о высшем. А выборка меня не устроила потому, что большинство присутствующих работало по обозначенной в дипломе специальности. Но уже ж собрался, попробую донести.
— Дамы и господа, я давно задумываюсь о необходимости высшего образования. Задумываюсь, исходя из собственного опыта. Оно у меня есть, но свой диплом я за всю жизнь ни разу никому не показывал, и моя работа никогда не была с ним связана. Вы можете, конечно, не разделять мои взгляды, потому что всю жизнь занимаетесь именно тем, чему вас пять-шесть лет учили.
— Чего это? — подала голос Матильда, я по образованию — инженер-электрик. Но даже лампочку последний раз во время практики вкручивала.
— Так вот, я предлагаю пересмотреть концепцию высшего образования в целом. Давайте выберем специальности, которые действительно требуют пяти лет за партой, вернёмся к прежней системе обучения и сделаем это обучение бесплатным. Для граждан Славии, разумеется. Грубо говоря, врачи, учителя, инженеры, офицеры. Но при условии, что, отучившись, выпускник идёт работать по этой специальности. Если нет — он возмещает государству затраты на обучение.
— А как быть с признанием дипломов за рубежом? — спросила министр образования, — наши выпускники опять не смогут работать за границей.
— А зачем нам бесплатно готовить кадры для заграницы? Кроме того, мы оставим частные ВУЗы, которые могут смело сохранять бакалаврат и магистратуру. Давайте просто поболтаем на эту тему, я попросил, чтобы нам принесли чаю с пирожными, устроим такой себе разговор на кухне, пока сотрудники Загорина не слышат. Будем ругать власть и обсуждать, как бы мы тут всё обустроили. Я не раз интересовался у разных людей, что им дало наличие диплома.
Чай, кстати, подали вместе с настоящим самоваром, сияющие бока которого были украшены медалями и парой изречений о пользе чаепития. Пока на столе расставляли чашки, гости шушукались между собой, а когда в столовой снова остались только приглашённые, Моисеев, задумчиво помешивая ложечкой ароматную жидкость, произнёс:
— Образование и диплом — суть не одно и то же. И я неоднократно в этом убеждался. Интеллигентным человек тоже становится не вследствие окончания института.
— А наличие диплома не гарантирует хорошего материального положения, — добавил Званцев, — вопрос «Если вы такие умные, то почему такие бедные?» не на пустом месте родился. Сколько за время моей работы от нас ушло прекрасных преподавателей просто потому, что им не хватало денег на содержание семьи!
— А скажите, Дмитрий Иванович, Ваша кафедра ведь не только историкам преподавала, на других факультетах тоже что-то читали?
— Мы-то нет, а вот соседи доносили до неокрепших умов историю Славии.
— И сильно она отличалась от школьной версии?
— Хех! Версии истории различаются на разных исторических этапах. В один период Белая гвардия — сборище негодяев, а в другой — культура, которую мы потеряли. Но на протяжении периода различных толкований быть не может. Считайте это негласным правилом историографии.