Если бы я писал про кого-то другого, здесь было бы: «Он ошалело уставился на блондинку», но сейчас уставился я.
— Нужно будет как-то протащить через Собрание закон о запрете выедать мозги мужьям после работы, — ответил я, когда ко мне вернулся дар речи, — а я теперь, получается, женат на блондинке?
— Ой, всё! Я знала, что ты любишь меня только за цвет волос! Девочки, а с президентами вообще разводиться можно? Да не переживай ты так, это парик, верну я тебе твою брунэтку.
— Ну ты сильно-то не торопись, давай до утра отложим, вдруг мне понравится.
— Нет, ну вы видели?! Если некуда сходить налево, они готовы изменять с собственной женой. Что вы ржёте? Выдай их уже замуж каким-нибудь указом. Не могу смотреть, как им хорошо на свободе. Я тут, понимаешь, среди кастрюль со шваброй и пипидастром создаю уют целыми днями, пока ты где-то там шляешься со своими сенаторами, а ты, оказывается, только и думаешь, что о блондинках.
— Я подозревал, что Егорыч зря держит всех этих кухарок и горничных, тем более, что они какие-то пожилые. Скажу, пусть отправляет обратно на пенсию, чтобы не мешали первой леди развлекаться со всякими пипидастрами. Я тут на рекламу наткнулся, любимая, там такая мультиварка навороченная, давай тебе купим, чтобы у тебя было больше времени на личностный рост.
— Та-ак… Тебя, значит, рост мой не устраивает?! Тогда туфельки на каблуках покупать нужно, а не мультиварки. Но от тебя же хрен дождёшься, поэтому мы с девчонками сегодня занимались шопингом. А ты уже двенадцать минут смотришь на новую кофточку и ещё ничего мне про неё не сказал. Вот зачем, зачем я согласилась отдать тебе лучшие годы своей жизни, мерзавец?! — она подошла ко мне, обняла и поцеловала, — посмотри мне в глаза, они же, правда, будут лучшими?
Когда мы наконец-то остались одни, она рассказала, что случайно услышала в магазине разговор двух бабулек, которые обсуждали старую систему санаториев и подумала, что они не должны были окончательно разрушиться. То есть в тех местах, где нет конкуренции с приморскими пансионатами, можно попробовать их возродить. Напрячь немного местные власти, профсоюзы. Какие-то предприятия смогут открыть свои для сотрудников. Красивых мест у нас много. С работой в глуши не слишком хорошо и медперсоналу, который мы сейчас растим, как на дрожжах, будет и практика, и трудоустройство.
— Можно и новых понастроить. Окупятся они довольно быстро. Приятно осознавать, что живёшь рядом с умной женщиной.
— Да, это же не гостиницы, бельё каждый день менять не надо, заполняемость гарантированная. Всяких печёночников, сердечников и просто ипохондриков у нас навалом. Реабилитация тоже будет спросом пользоваться. А если правильно тему раскрутить, может и офисный планктон подтянется, поговорим с Матильдой, пусть сделает это модным, она такое любит. Не то, чтобы нацию оздоровим, но покажем, что работаем в этом направлении. И можем привлечь массы к добровольному поддержанию здоровья. Ведь насильно здрав не будешь.
— О! ты только что ещё и слоган для этой движухи придумала. Всё-таки не волосы красят человека, а человек волосы.
— И я очень хотела бы заниматься этим сама, а то скоро уже засохну на твоей кухне.
— А чем тебя спальня не устраивает?
— О-ой, да я уже забыла, где она, ты ж — то больной, то подстреленный, то по стране катаешься.
— Тогда позволь мне провести эту ночь с блондинкой. Всего одну.
— Всё в Вашей власти, мой повелитель.
16
Наутро я попросил пригласить Остапина с Глинским и озвучил им идею о возрождении санаторного лечения под патронатом первой леди. Егорычу особенно понравилась мысль Ирину к делу пристроить. Массовое оздоровление — вполне достойное занятие для жены президента. Народу должно зайти. А премьер пообещал, не откладывая, озадачить соответствующие министерства.
Весна в этом году проходила без осложнений — ни эпидемий, ни потопов, ни президента при смерти. Народ порадовался дешёвому топливу, а в крупных городах почему-то сразу начали открываться представительства производителей всякой сельхозтехники, каких-то больших грузовиков, экскаваторов и бульдозеров. В начале мая россияне, наконец, пригласили меня резать ленточку на входе в НПЗ. Посол сказал речь, выразил радость с надеждой на дальнейшее сотрудничество, и в конце мероприятия симпатичные девчонки залили до краёв наши машины горючим на собственной автозаправке завода.
А Иванов вскоре получил ранг чрезвычайного и полномочного посланника второго класса. Если я правильно понял, таким образом ему легализовали погоны генерала-майора по основному месту работы. Много вы видели шпионов-генералов? С дипломатической же службой чуть проще. Приезжал, кстати, проставляться.