Этот институт проектировал завод удобрений, ему же заказали проект аэропорта со всей прилегающей инфраструктурой, включая цементный заводик, чтобы не оказалось, что из-под Избора привезли несколько самосвалов грунта, который можно было взять из котлована под электростанцию.
Основными инвесторами стали китайцы, у которых хорошо развиты технологии быстрого строительства. Их очень заинтересовал такой крупный перевалочный пункт на пути в Европу. Хотя мне почему-то до сих пор кажется, что ключевым было слово «казино». Ну так мы его для того туда и придумали. Наши проектанты несколько месяцев провели с постоянной китайской делегацией, которая доносила своё видение по всем вопросам, от длины взлётно-посадочных полос до расстановки игровых автоматов.
Для отсыпки острова планировалось намыть земснарядами морского песка, заодно расчистить устье и прорыть канал для прохода судов, но исследования показали, что столько песка, сколько нужно, там не наберётся. Мне объяснили, что это как-то связано с глубинами и расстояниями. Решили свозить со всей страны строительный мусор, чтобы заполнять пустоты в не слишком ответственных местах. Масштабный проект и заметный. Даже в мировом масштабе, потому что авиаперевозчики пристально следили за ходом работ. Управление будущим аэропортом тоже взяли на себя китайцы, взявшие остров в аренду у Славии на пятьдесят лет, при условии, что основной персонал будет местным. Электростанция, между прочим, тоже в комплект не вошла, за свет им придётся всё это время платить по счётчику.
21
В один из чýдных весенних дней принесший очередную порцию волшебного напитка Остапин поинтересовался, знаком ли я с действующими Правилами дорожного движения.
— Постольку-поскольку, Илья Алексеевич. Я за рулём уже года три не был.
— Та же фигня, Максим Евгеньевич, та же фигня. Но я точно помню, что в случае ДТП с велосипедом виноват водитель.
— Да, это обычная практика.
— Даже, если велосипедист ночью в дождь рулит по трассе без фонарей и катафотов.
— Насколько я помню — да.
— А если пешеход, одетый во всё чёрное, выскакивает вдали от перехода на проезжую часть и попадает под машину, виноват опять же водитель.
— Автомобиль — источник повышенной опасности, господин премьер-министр.
— То есть из-за того, что пешеход — идиот, страдает нормальный человек, который его просто не увидел?
— Получается, так.
— А почему?
— Такова судебная практика.
— А давайте тут что-то изменим. Если Правила Дорожного Движения нарушил пешеход, значит он и виноват.
— Будем вводить пешеходные удостоверения? И жандармерия будет их проверять?
— Нет, объявим, что в течение целого года все могут забесплатно изучить ПДД при отделениях жандармерии, во всех дворцах культуры и в интернете. С нового учебного года введём их отдельной дисциплиной в школьную программу, причём с первого класса, на уровне «красный свет — прохода нет» и организуем экзамен для выпускников так, чтобы каждый, кто сдаст на «отлично» мог сразу получить права, сдав в жандармерии только вождение. То есть через год, вне зависимости от того, изучали люди Правила или забили, мы будем считать, что каждый, кто выходит за дверь своего дома эти Правила знает по умолчанию. И в каждом ДТП будем разбираться и искать реально виноватого. Потому что, если пешеход бежит через дорогу в неустановленном месте, почему виноват водитель?
— И страхование гражданской ответственности для пешеходов введём. Пока добровольное. А то водителю кровищу с бампера отмывать и капот рихтовать тоже за какие-то средства надо.
— Совершенно верно, Максим Евгеньевич, только давайте сразу обязательное и пусть распространяется не только на дорожное движение, а вообще на всё. — Ну да, затопил соседа, окурок не там бросил и пожар случился, мало ли. Только нужно будет формулировки выверить, а то окажется, что пешехода наказывать можно, а про лыжников, например, забыли. И иностранцам нужно будет при оформлении въездных документов разъяснять, что у нас закон для всех.