— Ну точно — не в Оливию. Это не то, чтобы банально, это слишком просто. — Дай мне, пожалуйста, мой телефон.
— Турагентства сейчас уже не работают.
— Я — Моисееву.
— Ты с ума сошёл? Люди спать уже могут.
— Я — самодур, тиран и деспот. Давай телефон, говорю.
Трубку взяли после восьмого гудка.
— Слушаю Вас, Максим Евгеньевич.
— Добрый вечер, Михаил Яковлевич, скажите, у Вас есть знакомые дипломаты?
— Думаю, что за пару человек могу ручаться, — ответил министр иностранных дел, — а что у нас случилось таки именно сегодня?
— Слушайте внимательно…
В специально заказанном самолёте, кроме жениха с невестой, были мы с Ириной, Матильда, Лариса и Аслан, без него никак. Жанна в коротком белом платье выглядела лет на двадцать, неимоверно элегантный Глинский в тёмной тройке оттенял, дополнял, в общем был воплощением всех талантов Матильды. У неё получилась идеально гармоничная пара.
Самолётик был небольшим, но быстрым. Мы решили, что цель полёта — какое-нибудь живописное место, где можно провести регистрацию и спокойно убивали время в полёте, болтая обо всякой ерунде, пока внизу под нами не показалось море. Самолёт пошёл на снижение и через несколько минут мы, нет не приземлились, мы летели над самой поверхностью, казалось, задевая крыльями волны. Из кабины пилотов появилась женщина в красивом платье, подсела за столик молодожёнов и осведомилась, не хотят ли они стать мужем и женой. Жанна почему-то прослезилась и быстро закивала головой, Егорыч улыбнулся, Аслан достал из кармана коробочку с кольцами, в руках одной из стюардесс откуда-то появилась скрипка и салон заполнила мелодия марша Мендельсона. А вторая в это время раздавала фужеры с шампанским.
Я понял, почему послушать скрипку не пригласили ни Званцева ни Остапина — если бы этот самолёт гробанулся с таким набором пассажиров на борту, в Славии было бы некому заменить даже тех, кто должен, если что заменить президента. А вот, когда мы приземлились, лимузин отвёз нас в ту самую кафешку, где отмечали нашу свадьбу мы с Ириной. Я подумал, что Егорыч всё же мастер соблюдения приличий — кабак не должен быть выше президентского уровня. Но оказалось, что я зря размахивал скипетром. Ко мне это не имело никакого отношения. Ну, почти никакого. Просто именно из этого кафе Егорыч впервые проводил Жанну домой. Прилегающая к заведению территория была оцеплена случайными прохожими со знакомыми лицами, а внутри нас ждали и Остапин, и Званцев с Моисеевым, и даже Иванов. Без жены изо всей компании был только русский резидент. Галантно придвинув стулья Матильде и Ларисе, он расположился между ними и весь вечер подкладывал дамам лучшие кусочки и развлекал какими-то историями. Егорыч даже погрозил ему пальцем, мол, вербовка этих женщин с рук не сойдёт.
Вернувшись в зал после безумного, во всё небо, фейерверка мы отвели новобрачных в сторону и известили о том, что, с завтрашнего дня президентским указом они отстранены от занимаемых должностей на месяц, в течение которого просто обязаны хотя бы на неделю попасть в Новый Орлеан и под руководством опытного гида послушать джаз на тамошних улицах. Явки, шифры и пароли для связи с гидом передаст Моисеев, а его министерство обеспечит доставку и проживание. Кроме того, за ними забронирована вилла на маленьком, и очень уединённом острове в Индийском океане, где они, если захотят, могут провести остальные дни этого месяца.
27
Нам удалось прожить месяц без Егорыча. Он сначала пытался звонить, узнавать, как дела, но я пригрозил не брать трубку, если он сам не может переключиться с государственных интересов на любимую женщину. Настроенная им машина управления справилась с его отсутствием, а я приложил массу усилий к тому, чтобы меня в это время не осеняло.
После их возвращения, уже в конце мая мы составили маршрут, охватывающий всю страну, и в течение месяца катались с Жанной по всем уездам, останавливаясь купить черешни на обочине или выпить пива в маленьких придорожных заведениях. Это было сродни тайным вылазкам в город, только вместо того, чтобы менять внешность, мы меняли машины и направления. Президент внезапно появлялся в самых неожиданных местах, с удовольствием фотографировался со всеми желающими и куда-то уезжал. Целью этого путешествия было посетить перед выборами как можно больше местных партийных ячеек, не привлекая внимания губернских властей и не отвлекаясь на ковровые дорожки и хлеб с солью. Это была реальная обратная связь с народом, и получение из первых рук сведений об «отдельных, имеющих место недостатках». Встречи под большим секретом организовывались и охранялись местечковыми подразделениями Управления Безопасности. Так что по интернету ходили подкреплённые фотографиями с черешней слухи о встречах президента с поддаными, но никакой официальной информации не было. Ночевали тоже в случайно выбранных местах. Если в гостиницу не приезжают спецы с кучей оборудования для осмотра номера, а потом территория не заполняется толпой охранников при снайперах на всех крышах и висящем в воздухе вертолёте, понять, что в номера, снятые на имя Жанны Глинской или Юрия Василенко, заселяется президент с сопровождающими лицами, довольно трудно. А народ в ночлежках вдоль трассы работает нелюбопытный.