Для поездки пригнали большой двухэтажный автобус, оснащённый спутниковым интернетом и украшенный моей сверкающей лысиной. Причём «сверкающей» – не фигура речи, дизайнер, рисовавший макет, присобачил к моей голове солнечный блик, и все решили, что это достаточно прикольно, чтобы его можно было оставить. Званцев, Матильда с Ларисой, Аслан и Егорыч ехали с нами. Кроме них, в экипаж входили двое конторских и трое технических работников. Ещё решили взять машину сопровождения с отдельным водителем, чтобы не отвлекать Аслана от забот о моей особе. Жанна оставалась в Стóлице для координации действий. К этому времени во всех уездах уже образовались небольшие партийные организации, поэтому организационная часть была возложена на них.
Перед отъездом, назначенным на завтра, я попросил Егорыча организовать мне встречу с моим бывшим куратором из УБ.
– Загорин Юрий Михайлович. Сейчас должен быть где-то в Главном Управлении. Если получится, неплохо бы, пока мы не уехали.
– Вы совсем людей не жалеете, Максим Евгеньевич. А вдруг у него сегодня гости, а вдруг человеку с женой хочется побыть, а вдруг он Вас вообще забыть хочет, как страшный сон? И в этом случае могу со всей ответственностью заявить, что я его понимаю.
– Самое главное, чтобы нас вместе никто не видел.
– Ещё какие-то вводные будут?
– Спасибо, этого достаточно.
В десять часов вечера зазвонил телефон: «Спускайтесь». Я вышел в столовую, там сидел человек со знакомым лицом.
– Вы уверены, что похищение людей – хорошее начало предвыборной гонки?
– Я тоже рад Вас видеть, Юрий Михайлович. Извините за некоторые организационные промахи, но мне очень нужно было с Вами встретиться и так, чтобы об этом никто не узнал. Кофе будете?
– Ну бессонная ночь, судя по всему, мне уже обеспечена, поэтому – да, буду.
– Сахар?
– Можете сэкономить.
– Благодарю покорно, сейчас дорог каждый злат. Предвыборная кампания, знаете ли, – я нажал на кнопку кофемашины, – Юрий Михайлович, так исторически сложилось, что у меня нет контактов в Конторе. А те, которые мне могут сейчас подобрать, обязательно будут связаны с какими-нибудь третьими лицами, а с Вами я знаком напрямую. Я помню Вас, как разумного и порядочного, насколько это возможно при Вашей работе, человека. Судя по тому, что Вы теперь в Главке, службу Вы знаете. Это сочетание качеств меня полностью устраивает, – кофейная струя зажурчала в чашку, – мои шансы стать следующим президентом довольно высоки и мне понадобится лояльный руководитель УБ. Ваш начальник – ставленник сегодняшней власти. Я не хочу знать, кто Вас подталкивает по службе, но даже, если это он, у Вас будет выбор – уйти вместе с ним или встать на его место, – я протянул ему кофе, – если Вы мне сейчас скажете: «Да», я буду знать, что этот вопрос у меня решён и сразу же после инаугурации прошу ко мне. Вы будете первым в списке посетителей. Если ответите «Нет», простите, что испортил Вам вечер.
– Это не он и ответ «Да»
– Отлично, теперь у меня есть ещё один голос. Детали обсудим при следующей встрече. Очень Вас прошу, постарайтесь не встрять ни в какую историю и подчистите своё прошлое. В церковь сходите, покайтесь, что ли. Исповедоваться конторским, говорят, нельзя. Спасибо за уделённое мне время и ещё раз простите за способ доставки.
Он поставил на стол пустую чашку, поднялся и направился к выходу.
21.
Уже в автобусе, уединившись от лишних ушей, я сказал Егорычу, что в следующий раз обязательно начну такой разговор, как вчера вечером, только после изучения объективки, но сейчас на это не было времени.
– Я понимаю ваше, Максим Евгеньевич, желание иметь там своих людей, а не моих, и это был действительно умный ход, хотя и резкий. Мне этот Ваш вчерашний гость тоже нравится. Чисто интуитивно. Я гляну, за что его можно подержать, но уже в рабочем порядке, если не возражаете.
Матильда достала из своей сумки ножницы, взяла в руки листок с моей речью и разрезала его на несколько полос.
– Это писалось с прицелом на то, что Вы на каждой встрече будете говорить одно и то же. Но, чтобы у местных журналистов складывалось впечатление хоть какого-то разнообразия, Ваше стандартное выступление разделено на несколько взаимозаменяемых модулей. То есть, Вы можете начинать с любого места. Всё равно люди будут пропускать основной текст мимо ушей. Ненадолго запомнятся только ключевые фразы типа «светлого настоящего». В дальнейшем они будут триггерами, когда человек зайдёт в кабинку для голосования. Основная нагрузка в таких поездках – прямое общение с электоратом. Поймите сразу – для них Вы – небожитель, но не в смысле, что Вас надо чтить и на Вас молиться, а в смысле – что нужно хоть что-нибудь у Вас выпросить. Они не задумываются о том, что Вы ещё не обладаете реальной властью, им хочется детскую площадку или снести ларёк, или новую крышу на остановке. К счастью, мы начали с партии, поэтому к нашему приезду уже будут готовы списки каких-то мелочей, реализация которых, во-первых, не разорит наш бюджет, а во-вторых, будет возможна до выборов. И партийцы же и будут это всё реализовывать.