– Тут?! Слава Богу!
– Что случилось?
– Случился всё-таки пожар в Вашей квартире. Там было что-нибудь ценное?
– Только немного одежды, посуда, бельё постельное. Документы все лежат у родителей, а берет я сразу забрал в Поместье.
– Главное – что там не было Вас. Когда говорилось о первых полосах, никто не имел в виду… Ладно, телевидение уже в курсе. Я всё же думал, что нам с машиной Вашей что-нибудь устроят. Лишь бы в квартире или у соседей не обнаружился чей-нибудь труп. Вы, когда сюда заходили, Вас кто-нибудь видел?
– Бабушки у подъезда, мы с ними даже поздоровались.
– Бабушки – это хорошо. Это – самые надёжные свидетели. Дмитрий Иванович, что у Вас есть в холодильнике?
– Да ничего особо, я же сейчас здесь не живу.
– Он, вон, тоже там не жил. Сейчас, – он достал телефон и нажал на вызов, – Аслан, сколько бабушек у подъезда? Угу. Мухой – в ближайший супермаркет и купи четыре мороженых курицы, потом зайдёшь с обратной стороны дома и позвонишь, – он повернулся к нам, – а что, рыбаки, шнур в доме найдётся?
Через пятнадцать минут он втащил в окно пакет.
– Вы закончили? Тогда сейчас выходим из подъезда, Вы, Дмитрий Иванович, поделитесь с бабушками своей бедой – у Вас в морозилке остались куры, Вы здесь сейчас не живёте, боитесь, что пропадут. После чего поделитесь курами. Если ничего не изменилось, бабок у подъезда три, поэтому все их мысли будут направлены на то, как делить или куда девать четвёртую. Ну и Максима Евгеньевича рядом с Вами они запомнят, потому что Вы будете нести вещи, а он – кур. А я выйду раньше.
Бабки действительно сидели втроём, импровизировать нам не пришлось.
В обгоревшую квартиру мы поднялись с конторскими. По лестнице текла вода, лифт, естественно, был отключен. Я поймал себя на том, что взбежал на свой одиннадцатый этаж без одышки, чего нельзя было сказать о моих сопровождающих. Пожарные задали мне несколько вопросов, я посмотрел на обугленный диван, сделал пару снимков, подписал протокол и, спустившись, набрал Кирилла.
– Под этими фотографиями нужно сделать подпись: «Теперь мне обязательно нужно победить, потому что жить пока негде».
На озеро мы приехали ещё затемно, и я действительно на два часа завис над поплавком, стараясь ни о чём, кроме того, что летом на него обязательно бы села стрекоза, не думать. Потом мы сфотографировались с тремя довольно крупными карпами и десятком карасей, а потом просто нарезались в хлам, поэтому я до сих пор не знаю ни как попал домой, ни кто чистил рыбу.
24.
Это – первые выборы, на которые мне не нужно было заставлять себя идти. Всё-таки, минимум, один голос в плюс. Квартира Ирины была в трёх кварталах от моей, поэтому мы были приписаны к одному избирательному участку, соответственно, мероприятие «Кандидат Максим Швец с супругой идёт на избирательный участок» проходило в один заход. Я предложил прийти под закрытие в спортивных штанах и домашних тапочках, но Матильда сказала, что это одна из обязательных частей программы, поэтому придётся эту фишку отстоять. Единственное, чего мне удалось добиться – это, чтобы никого, кроме Аслана в сопровождении не было. Событие, в принципе, рядовое – двое граждан Славии исполняют свой гражданский долг. Нет смысла специально привлекать к этому внимание. Оптимальным временем назначили десять часов утра.
Избирательный участок находился в школе, расстояние от угла ближайшего дома до школьных ворот – около пятидесяти метров, вот из-за этого угла мы и вышли, стараясь не выделяться и не привлекать. Аслан проскользнул в школу раньше, чтобы мы были только вдвоём. Нам удалось пройти не только до ворот, а до самой школьной двери. Две дежурившие на подступах съёмочные группы и человек пять-шесть блогеров и стримеров не обратили на нас внимания, потому что, скорее всего, ждали кортеж с мигалками и роту охраны. И, если бы не школьная техничка, орудовавшая веником на крыльце, и заоравшая: «Валь, гляди – кандидат!», когда мы задержались, давая ей возможность смести пару окурков, у нас могло получиться общаться с прессой уже пост-фактум. Но не в этот раз. Через секунду к нам уже бежали все, кто хотел осветить наше волеизъявление.
– Максим Евгеньевич, как вы оцениваете Ваши шансы?
– Думаю, у меня ровно пятьдесят процентов – либо меня выберут, либо – нет.