– А как же пrава сексуальных меньшинств, тшьи голоса Вы так несмотrително потеrяли?
– Мы тяжело переносим эту потерю, господин посол. Они такие же граждане Славии, как и все остальные, поэтому будут иметь права, равные со всеми, господин посол. Я буду лично следить за этим, обещаю. А Вы позволите, господин посол, с Вами сфотографироваться? А то, боюсь, если я выиграю на выборах, такой возможности у меня уже может и не быть. Вы же очень занятой человек, господин посол.
– А тшто Вы думаете по поводу стrоительства газового теrрминала на побеrежье?
– Я всегда стараюсь прислушиваться к мнению соратников, а они утверждают, что строительство – очень хороший бизнес.
– Они у Вас мудrые люди.
– Поэтому я прислушиваюсь, господин посол.
Вернувшись в Поместье, мы описали Жанне с Егорычем нашу встречу по шагам и пришли к мысли, что наша цель достигнута. Жанна резюмировала цитатой из интернета: «Если заправить брюки в носки, люди не станут многого от Вас требовать». А Егорыч сказал : «Теперь ждём россиян».
Совместные старания обеих сторон привели к тому, что уровень дипломатических отношений между Славией и Россией снизился до назначения поверенных. Вот такой поверенный в делах Российской Федерации в Республике Славия обратился в наш избирательный штаб с официальным запросом о встрече с кандидатом в президенты Швецом М.Е. Мы уважили просьбу и согласились на встречу в субботу, извинившись за неудобства, связанные с визитом в выходной день.
28.
Не поверите, но фамилия поверенного была Иванов. Объективку на него Егорыч заготовил заранее, поэтому я довольно быстро узнал, что мой будущий собеседник начинал службу Родине в 1983 году в одиннадцатом отделе Первого главного управления Комитета Государственной Безопасности СССР, то есть работал по соцстранам. В 1991-м, после реорганизации КГБ, был выведен за штат, а в 1992-м направлен в МИД, испытывавший кадровый голод. Официально имел ранг советника первого класса. В общем, кадровый разведчик.
– Здравствуйте, Максим Евгеньевич. Я не стал бы Вас беспокоить до окончания выборной гонки, но Вы же понимаете, что после Вашего контакта с американцами меня не поймут. Поэтому встречу мне санкционировали, но пока Вы ещё не надели цепь, я хотел бы поговорить просто по-человечески. На данный момент Вы находитесь в статусе, позволяющем дружескую беседу с глазу на глаз. Чуть больше, чем через неделю всё может измениться. – Ваши бы слова да Богу в ухо.
– Он слышит, не переживайте. Он слышит всё. Мне не ставилась задача выяснять, чья Вы креатура. Но, раз беседа у нас дружеская и с глазу на глаз, скажу откровенно – жалею, что не наша. Мне очень нравится, как организована Ваша кампания и я был бы рад, если бы оказалось, что наш МИД или СВР сподобились в ней поучаствовать. На мой взгляд такой подход разумнее и выгоднее, чем доведение ситуации до военного противостояния Но это – мечты старого шпиона.
– Кстати о противостоянии, когда я говорю о том, что хочу мира, я не шучу.
– Кстати о шутках, мы осведомлены о серьёзности Ваших намерений и тоже хотим мира.
– Но вы же поддерживаете Казаров.
– Скажем так, – мы не поддерживаем тех, кто с ним воюет. И одна из причин этому – чтобы там осталось, с кем мириться. Поверьте, даже простое доброе слово в этой ситуации – довольно затратное мероприятие.
– А ваши войска? А поставки вооружений?
– Вы же с первых дней в курсе ситуации, давайте не будем сейчас притворяться идиотами и меряться наборами штампов. Вы будете говорить о наших танках там, а я требовать доказательств поставок. Вы будете утверждать, что это и так понятно, потому что больше им взяться неоткуда, а я скажу, что это предположение, а не доказательство и смиренно попрошу показать хотя бы одну фотографию пересекающего границу танка. В результате сегодня мы так и не поговорим, а другой возможности, как я уже говорил, не будет.
– Тогда о чём вы хотели поговорить?
– О том, чего больше никто Вам не скажет. О том, что ваша страна нам совершенно неинтересна. И именно поэтому я хочу, чтобы Вы, выдвигая какие-либо требования, впредь опирались на то, что я только что Вам сообщил.
– Вот, прям, совсем-совсем?
– Ну посудите сами: В качестве рынка сбыта ваши семнадцать миллионов населения интересны, конечно, безумно, но, чем договариваться с вашими, проще за более короткий срок и с железной уверенностью в соблюдении условий договора уговорить какую-нибудь китайскую провинцию. И ртов там побольше будет. Сказать, что есть какая-то продукция ваших производителей, без которой мы не можем или хотя бы которую нам интересно покупать – тоже нет. Транзит к морю нам не нужен, поскольку у нас есть свои порты. Газовая труба, заходящая к вам, у вас и заканчивается. Ваша атомная станция заточена под наши ТВЭЛы, но вы уже договорились с американцами о поставках. Нас в этой связи волнует только безопасность, не хотелось бы ещё один Чернобыль под боком. Назовите мне хотя бы одну причину для нашей заинтересованности. Их нет.