– Жанна, Вы сейчас всё равно не заняты, постарайтесь осветить в общих чертах, а меня могут в любой момент отвлечь. Мы вошли в помещение кризисного центра. На стене висел огромный экран, на расстоянии пары метров от него стояли несколько столов с ноутбуками, за которыми сидели какие-то молодые ребята, я заметил среди них Кирилла. У боковой стены находился длинный диван и штук пять кресел, у противоположной – сразу четыре кофейных аппарата и рядок пустых столов со стульями. На журнальном столике возле дивана стояла картонная коробка, в которой просто навалом лежали пачки банкнот. Нормальная рабочая обстановка.
– Здесь мы будем жить в ближайшие пару суток, – доложила Жанна и продолжила, – голосование началось в восемь утра. Правда, до этого успели проголосовать люди на избирательных участках кое-где за рубежом, но эти голоса погоды не делают. Согласно данным проведённых нами экзитполов, голоса сейчас у нас 65 на 35 в нашу пользу, это – в среднем по стране, причём, их цифра была бы ниже, но в родной для Тремпольского Илии и соседнем Зарецке за него больше пятидесяти. Экзитполы, заказанные ими, дают примерное равенство голосов, то есть это то, к чему нам нужно быть готовыми. Они уже понимают, что разница слишком велика, чтобы объявить о победе, поэтому хотят убедить народ, что победа им достанется в трудной борьбе с разницей в пару процентов, но это будет победа.
– Хорошо, как это делается технически и как этому можно противостоять? .
Жанна покосилась на коробку с деньгами.
– Первое – это, конечно, всякие трюки в процессе голосования, они не решают вопрос кардинально, но два-три процента подкинуть могут. Скажем, карусель, когда избирателю перед входом вручают правильно заполненный бюллетень, а потом выкупают у него чистый, который тут же заполняют и вручают следующему желающему получить денег. Оплата за фотографию заполненного в пользу какого-то кандидата бюллетеня, поощрение, скажем, за сделанный выбор. Иногда у одного избирателя оказывается сразу несколько паспортов с отметкой о проживании в разных районах города, и он колесит, пока не проголосует по разу везде. Есть также случаи трогательной заботы о стариках и инвалидах, которым урну для голосования приносят на дом и заодно подсказывают, куда поставить галочку.
– За всем этим следят наблюдатели, – добавил Егорыч, – но не те, которые официально зарегистрированы, а наши, в том числе парни Юрика. Поскольку люди, нарушающие закон, опасаются только неприятностей от милиции, а там им обещано снисхождение, для них становится неожиданностью воздействие со стороны неравнодушных граждан, но бежать жаловаться в этом случае, согласитесь, не с руки. Кстати, идея оттаскивать за ближайший угол и немножечко при этом бить исходила именно от Юрика, мы изначально планировали всё же участие милиции.
– Второе, и самое результативное, – продолжила Жанна, – это воздействие на результат в избирательных комиссиях разных уровней. Первичная – участковая. Там, примерно с десяток членов, в зависимости от количества зарегистрированных избирателей, пополам от каждой из сторон, которые смотрят друг за другом и за электоратом, плюс пара официальных наблюдателей, которые следят за всеми. Это позволяет избегать совсем уж дурацких нарушений, типа вброса сразу пачки бюллетеней одним человеком. В восемь вечера, по окончании голосования, участок закрывается изнутри, и комиссия начинает сортировать и пересчитывать бюллетени. За одного, за другого и испорченные. Результаты подсчётов заносятся в протокол, все расписываются и разбредаются по домам. На участке остаются только глава комиссии и ответственный секретарь, которые опечатывают мешки с бюллетенями и оформляют передачу мешков и протоколов в окружную комиссию. Глава и секретарь должны быть от разных сторон, но люди умеют договариваться, – и Жанна снова бросила взгляд на коробку, – не везде, но где-то срабатывает. На этом этапе можно добавить до пяти процентов по всей стране. Затем мешки и протоколы свозят под охраной в окружные комиссии, вот там у людей уже реальные заработки, но и цифры, которыми можно манипулировать, другие. Здесь ситуация по округу может быть изменена процентов на десять-пятнадцать. Есть из-за чего не поспать пару ночей. В Государственном Избирательном Агентстве сами манипуляции затруднены, но оно может утверждать решения местных комиссий, что тоже дорогого стоит. Так вот, поскольку на фоне таких данных экзитполов, нам хотят впарить результат с небольшим перевесом в пользу Тремпольского, я думаю, многие из наших представителей обновят автомобили и улучшат жилищные условия.