На экране люди выскакивали из палаток и, судя по всему, что-то кричали. Водомёты начали работать практически одновременно. Палатки со всем, что в них находилось, снесло моментально. Медленно свалилось на спину пианино.
– Коммунальные службы демонтируют незаконно установленные малые архитектурные формы, – прокомментировал я происходящее.
– Но это же пrоизвол!
– Повторяю, мы учимся. Я два дня знакомился с тем, как в демократических странах борются с массовыми беспорядками. Конспектировал. Не хотите же Вы сказать, что я зря потратил время?
– Но Вы же не можете…
– Как видите, могу. А ещё я могу объявить персонами нон грата всех представителей иностранных посольств, которые встречались с преступниками, участвовавшими в массовых беспорядках на площади Согласия. Ещё я могу предложить Вам пройти со мной в соседнюю комнату и поговорить. Ваш уровень владения языком позволит нам поболтать без переводчика. Скорее всего, я нарушу этим требования дипломатического протокола, но кто нас с Вами за это осудит, тем более, что МИД у нас сейчас, вот, чёрти чем занимается, раз Вы здесь, а мидаков нет. Пройдёмте, господин посол, не бойтесь, я не кусаюсь.
Мы вошли в смежную комнату, оставив свиту стоять в помещении без мебели. Я взял со столика бутылку «Мартеля», плеснул в бокалы и поинтересовался у посла: «Вы же предпочитаете VSOP, считаете, что он помягче? Полностью разделяю Ваше мнение».
Посол уже взял себя в руки.
– Тшто вы себе позволяете? Я доложу обо всём пrавителству Соединённых Штатов!
– Если Ваше сопровождение не доложит раньше.
– Вы слишком самонадеянны для невступившего в должность пrезидента стrаны с такими долгами!
– Видите ли, господин посол… Вы, кстати пейте, не стоит обижать хозяина дома отказом от угощения. Так вот, о наших долгах мы обязательно поговорим после того, как я вступлю в должность, а сейчас я просто хочу подтвердить, что миролюбивая внешняя политика является одним из основополагающих принципов национал-прагматизма.
– Вы, как это у вас говоrят, лезете на rожон. Вы же понимаете, что тиrания… – Господин посол, как говорил один Ваш коллега, давайте не будем сейчас притворяться идиотами и меряться наборами штампов. А то мы сегодня так и не поговорим. Эта, как Вы её называете, тирания – внутреннее дело Славии. И, заметьте, наш дружелюбный народ не громит американское посольство, не жжёт ваши флаги и продолжает покупать чизбургеры. Хотя может уже сегодня получить информацию о том, что шестилетнюю гражданскую войну организовало как раз правительство Соединённых Штатов.
– И всё же Вы лезете на rожон. Вы понимаете, тшто ни Вы, ни тшлены Вашей семьи не сможете rаспоrяжаться своими стшетами за гrаницей? Ваши дети не смогут у нас утшиться. Вся Ваша собственность будет аrестована.
– Господин посол, честное слово, я был лучшего мнения о Вашей организации. Если бы Вы потрудились поинтересоваться, то узнали бы, что у меня нет ни счетов, ни детей, ни имущества. Или Вы были настолько уверены в моей скорой смерти, что даже не стали читать то, что Вам на меня накопали?
– Подумайте о Ваших паrтнёrах. Им это тоже с rук не сойдёт.
– О каких Вы партнёрах, господин посол?
– О тех, котоrые вложили сrедства в Вашу избиrательную кампанию.
– А Вы уверены, что они существуют?
– Вы же сами говоrили о них на нашей пrошлой встrетше.
– Я, господин посол, говорил о соратниках. Вы что-то неправильно поняли. А у соратников денег за границей ещё меньше, чем у меня. Предлагаю налить ещё по одной, у меня есть тост за дружбу между нашими народами, и на сегодня расстаться друзьями.
– Думаю, меня отзовут для консультаций, если Вы понимаете, тшто это ознатшает.
– Я понимаю несколько больше, чем Вы думаете, господин посол, а съездить домой на Рождество и повидать внуков в Аризоне можно и без консультаций. Теперь наши отношения зависят только от Вас. От того, как Вы преподнесёте нашу встречу Вашему руководству, Хотя, честно говоря, я буду рад видеть Вас на моей инаугурации.
37.
Галкин, взявший на себя доведение ситуации до логического завершения, сообщил, что после ночного душа у нашей крепости многие разбежались, также рассеялась значительная часть тех, кто оставался на площади Согласия. Общее количество задержанных составляет около полутора тысяч человек. Оказывается, под Центральным Дворцом Культуры ещё с советских времён расположено огромное бомбоубежище, где он и решил разместить всю эту толпу. Пусть обсыхают там. Милиция зафиксировала повреждения в прилегающих к площади зданиях, составлены протоколы, началась оценка ущерба, также выясняется стоимость приведения в порядок самой площади.