– Егорыч, я вот умом понимаю, что не царское это дело – фигнёй заниматься, но у меня нет сейчас никакой возможности делегировать полномочия. Я хотел бы, чтобы этим уродам не пришлось гордиться тем, что они политические узники, нужно раскатать их на материальное возмещение. Прагматизм, опять же.
– Я Вам больше скажу, Максим Евгеньевич, всех наших врагов нужно будет судить за воровство, а не за борьбу с Вашим кровавым режимом. Так народу понятнее будет и иностранцы легче перенесут.
– Какое им вообще до нас дело? Где мы и где иностранцы?
– Я понимаю, что вопрос риторический, но подыграю. С таким отсутствием ископаемых, как у нас, если бы Славия находилась где-нибудь в центре Африки, дела бы не было, а поскольку мы – в подвздошье России, всё, что у нас происходит, вызывает мгновенный интерес мирового сообщества, а если не происходит, то это нужно организовать. А пока я, с Вашего позволения, займусь организацией работы госорганов. Да, думаю, выводить жигаринцев из Стóлицы далеко не стоит. Пусть станут лагерем километрах в десяти от города. Палатки с утеплителем и «буржуйки» реквизируем на главных армейских складах. У генералов пока, слава Богу, хватает ума не вмешиваться.
– Нужно будет перед их выходом подъехать – поблагодарить.
– Отличная мысль. Я понимаю, почему людям нравится с Вами работать. Даже мне, старику… Эххх. Думаю, через полчаса можно будет выезжать.
Васин командир построил своих орлов всё на той же площади Согласия. Я не стал задвигать длинную речь, просто сказал: «Мужчины, прошлой ночью Вы сохранили мир в Славии. Благодарю за службу!» и обнял Жигарина. Боевая часть, состоящая из мобилизованных разных возрастов, не занимается строевой подготовкой и глупо ожидать от этих бойцов положенного выкрика «Служим!», но довольное урчание полутора тысяч глоток передаёт эмоции гораздо лучше.
Оттуда мы поехали в ту же больницу, из которой меня только вчера выписали и обошли палаты с охранниками и милиционерами, пострадавшими прошлой ночью. Кирилл написал в соцсетях тёплых слов людям, которые ночью помогали военным.
По дороге обратно Юрик, не отходящий теперь от меня ни на шаг, вдруг изрёк:
– Получилось, Евгенич, шо Вас на вшивость проверяли. Я понимаю, конечно, шо затоптать хотели реально, но теперь все поняли, шо Вы – не пальцем деланный и люди есть, кто за Вас. Народ такое любит. И интернет в восторге. Там Лариса с Кириллом повыкладывали кино про эту ночь. Президент в «Сфере» среди бойцов – это круто. И про Новый год хорошо сказали.
– Неудобная она.
– То – с непривычки.
– Ну тебя на хер, Вась. Не хочу я к такому привыкать.
Егорыч углубился в процедурные вопросы. Иногда он приводил каких-то людей, представлял, характеризовал и при них объяснял, почему именно этого человека предлагает на тот или иной пост. Понятное дело, что у меня не было возражений, поскольку я никогда не занимался государственным строительством и у меня не нашлось кадрового резерва на должности губернаторов и министров, единственное, на чём я настоял – чтобы губеров подбирали из местных.
Чтобы не отвлекать руководителя Администрации, пригласил Галкина и попросил организовать освобождение к Новому году всех задержанных 22 числа несовершеннолетних и к Рождеству – всех, кто старше 60 лет.
– Правильно, господин Президент, если молодой дурак, ещё есть надежда, а если дурак старый, то такого лечить – проще нового сделать, пусть ещё недельку с друзьями проведёт.
Жанна с Матильдой готовили моё новогоднее обращение, даже, скорее – меня к нему. Галстук, по мнению Жанны, мне был всё ещё не положен. А мысль одеть меня в шапку они отмели сразу, невзирая на мороз, который обещали метеорологи. Я робко предложил перенести съёмку в помещение. Ёлочка, там, камин… Но мне было отказано, поскольку камин есть не у каждого гражданина, а в эту ночь мыслей об имущественном расслоении быть не должно. Скажите, мол, «Спасибо», что пальто на Вас будет дорогое. Согласились на шарфик. Матильда поначалу настаивала на необходимости тающих на лысине снежинок, но решили, что президент с мокрой рожей смотреться будет плохо. Ёлку выбрали в городском парке. Перед ней поставили меня и включили монитор.