Я выступил с заявлением о том, что бескомпромиссная борьба с желанием власть имущих залезть в карман славцев – в интересах нации и заявил, что государство не должно наживаться на собственных гражданах, в связи с чем подал законопроект об отпуске населению электроэнергии по себестоимости в определённом лимите.
В результате даже самые протремпольски настроенные сменили риторику с «Как так можно?!» на «Так им и надо!»
В один из майских дней мы собрали совещание, на котором, кроме меня, присутствовали Званцев, Глинский, Остапин и Жанна. По моей просьбе пригласили министра транспорта, министра иностранных дел, министра внутренних дел, министра обороны и министра экономического развития. Раньше мы назвали бы это дружеской попойкой, вечеринкой или просто встречей, но теперь это было событием. Надо же – такие люди встречаются. Меры безопасности, нагрузка на референтов, я в шутку поинтересовался, надевать ли мне цепь, так люди всерьёз полезли штудировать инструкции и чуть меня в неё не обрядили.
После моей просьбы оставить нас одних, вся эта свора протокольных служащих на голубом глазу не понимала, что от неё требуется, пока Егорыч не объявил совещание секретным. В глазах появилось осознание, они вспомнили инструкцию, которой это регламентируется, закрыли двери снаружи и вызвали сотрудников УБ с соответствующим допуском, чтобы эти двери охранять. Я предложил в следующий раз встречаться в столовой жилой части Замка, чтобы не напрягать коллектив аппарата, а сам аппарат слегка сократить. Раза в три, например.
На повестке дня… Да блин же ж! Поговорить я хотел обо всех наших будущих шагах, чтобы систематизировать строительство светлого настоящего. О налоговой реформе, о федерализации, о развитии экономики и о том, как вообще жить дальше.
Начали с налогов, просто потому, что с чего-то начинать было нужно. В поддержку тезиса о том, что богатая страна – не та, где у каждого министра личный самолёт, а та, где богатые граждане, Остапин предложил отменить НДС. Весь и сразу. Тем самым мы лишали хлеба насущного целую отрасль, жившую на услугах по обналичиванию средств и существенно облегчали жизнь Государственного Фискального Агентства, тратившего массу сил на администрирование этого налога и отлов обнальщиков. Предприятия же освобождались от необходимости нарушать закон. Кроме того, этот шаг удешевлял для импортёров стоимость ввозимого товара. Далее было предложено заменить налог на прибыль налогом с оборота. Поскольку после того, как Славия станет федеративной, налогообложение будет возложено на местные органы власти, размер этого налога, как и подоходного с граждан, они и определят. Каждая губерния сама для себя. А мы будем наблюдать, как предприятия переводят свои активы из одной части страны в другую из-за разницы в сумме поборов. Потом обсудили, как будет выглядеть законодательная власть после федерализации. У парламента появляется верхняя палата, состоящая из сенаторов, по три от каждой губернии. В сенат должны входить председатель губернского собрания, губернатор, назначаемый президентом и выполняющий функцию наместника, и сенатор, избираемый на местных выборах. Их задачей будет воплощать идею национал-прагматизма, но уже на уровне губернии, то есть соотносить принимаемые законы с интересами делегировавшего их региона. Было также решено, что для контроля за действиями власти нужно будет разработать технологию отзыва народных избранников всех уровней в случае, если они не справляются со своими обязанностями или замечены в каких-то нарушениях. Таким образом пришли к необходимости местных и общенациональных референдумов, где и должны будут решаться эти и другие вопросы, связанные с жизнью конкретной территориальной единицы.