Мои вчерашние друзья, озверев от убийства Тома, вынув клинки, наваливались на нас со всех сторон, и мы едва успевали сдерживать их натиск. Мы дрались, как одержимые. Кровь лилась рекой, кричали раненые, ругались нападавшие, кабацкие девки бежали к лестнице, чтобы не попасть под чью- либо горячую руку.
Испанец Марио, стоя рядом с нами, рубил нападавших, защищая свою возлюбленную Анну.
Ни я сам, ни братья- голландцы не чуяли в пылу боя, как холодная сталь полосует наши тела, и как кровь сочится из ран. Мы били. Били остервенело и самозабвенно. Мы подобрались к выходу. Уго отбивался от нападавших деревянным табуретом, а я, тем временем, открыл дверь и, что было силы, крикнул:
- Леди Анна! Скорее бегите!
Моя шпага пронзила грудь пытавшегося закрыть дверь Сэма Дадли.
К нам с Уго бежал окровавленный Клаус, закрывая собой Анну, а следом за ними пятился, парируя шпагой атаки, Марио Пазолини.
- Бежим!- скомандовал Уго, и мы бросились прочь от "Герба Адмирала".
Некоторое время нас преследовала погоня, но на существенном отдалении от таверны она отстала.
- Там наши лошади! - оглянулась молодая леди.
Я схватил её руку, и почти крикнул:
- Не смейте останавливаться! Бегите, что есть сил!
Мы бежали долго. Дождь всё усиливался, и казалось, что он не закончится никогда. Раны, на которые в бою я не обращал внимания, болели, начинала кружиться голова, а силы стремительно покидали меня.
Мы остановились тогда, когда убедились, что нам ничего не угрожает.
- Вы ранены! - посмотрела на меня леди Анна.
- Царапины, юная мисс! - ответил я и, почуяв, как кружится моя голова, стал падать.
Богатый испанец подхватил меня на руки и аккуратно усадил на свой плащ, расстелив его прямо на блестящем от дождя тротуаре.
- Глубокая рана, мой друг! - склонился надо мной Клаус, рассматривая отверстие в моей груди. - Уго, бежим за лекарем! Скорее! - крикнул он, и братья без оглядки бросились за помощью.
- Вы выручили нас! Мы благодарны вам и вашим друзьям за наше спасение! - юная красавица положила на моё плечо свою руку. - Это было очень опасно! Почему вы решились на такой шаг?
- Боюсь, вы не узнали меня, молодая госпожа! Годы минули с тех пор, как вы приезжали с вашим почтенным родителем в дом сэра Уильяма Ханта, и как мы с вами, совсем ещё дети, играли в тени зеленого сада моего отца. Я знаю, меня сложно узнать, спустя пятнадцать лет с того дня, как я покинул отчий дом.
- Не могу поверить! Вы... Вы Роберт Хант, мой дорогой друг! Может ли быть? Все ваши родственники в своих мыслях уже похоронили вас! Какое счастье! Как же они обрадуются, узнав, что вы живы! Как же рада я! Робин!
Ком встал поперёк моего горла, когда я услышал искреннюю радость в словах моей давней подруги. Я уже и не помню, когда в последний раз кто - либо так радовался мне. Да и радовался ли?
- А мой отец? Как он поживает? - спросил я, сжимая руку Анны.
- После ссоры, что принесла рознь в ваши сердца, он долгие годы пытался искать вас, чтобы примириться, но поиски оказались тщетными. Ваше появление в родном доме станет отрадой для старика.
- Боюсь, милая Анна, эта ночь - последняя, что выпала на мой век. Поэтому, испросите у него прощения, и обнимите за меня.
- Нет, нет, милый Робин! Вы будете жить еще долго и счастливо! Вы сами обнимите сэра Ханта! Все будет хорошо...
Анна говорила ещё что- то, с тревогой вглядываясь в мои глаза, Марио прижимал к моей груди платок, останавливая кровь, а я улыбался. То, что я сделал сегодня, было лучшим из моих деяний. Я спас людей, я вновь обрёл свою дорогую подругу, которая осветила своим присутствием эту ночь, и которая сейчас говорила что - то, склоняясь надо мною, но я уже почти не слышал её. Я смотрел на серые капли дождя, летящие из- под черного купола неба, и улыбался. Как хорошо... Как хорошо!
Глава 2. "Странное место"
Очнулся я в странном рассеянии света. Я лежал. Рубаха моя была расстегнута, а рана прежде зиявшая в груди, затянулась и стала аккуратным шрамом. Где я ? Сколько времени я здесь? Мысли бешено роились в моей голове, и внезапно непонимание времени и окружающего меня пространства сменилось страхом.
Я вскочил на ноги. Чувствовал я себя хорошо, если не сказать, превосходно. На первый взгляд, одежда моя была всё той же, что и раньше, но выглядела как новая. На месте и шпага, и увесистый кошель с деньгами... В мыслях пронеслись события недавней драки в "Гербе Адмирала", погоня, рана в груди, потеря сознания... Где я теперь? Что это за место? Все плывёт в каком- то тёплом сером тумане. Стен и пола не видно, но они здесь точно есть.
Справа от меня сиял яркий свет, слепящий глаза, а слева уходил вдаль тёмный коридор, в глубине которого было так же темно, как внутри сундука, стоящего в подвале в безлунную ночь.
Нужно было идти, хоть я и не знал, куда ведут два пути. После недолгих раздумий я прикрыл глаза рукой, и направился к свету. Я долго шёл, не смея открыть глаз, боясь ослепнуть. Вскоре, пространство вокруг меня стало наполняться звуками, и я решил, что выбрался из сумрачного коридора на многолюдные улицы Лондона.
- Вот, черт! - выругался я, когда понял, что свет, окружающий меня, стал ещё ярче. Он словно окутывал меня плотной пеленой, и дальше моего носа был только свет, свет, свет, яркий и белый, как молоко, и в нём невозможно было что- либо различить. Даже природу почвы под моими ногами. Повсюду был только свет, яркий и пронзающий.
Всё так же прикрывая глаза, я повернул обратно. Я почти бежал, вытянув вперёд руку, и в скором времени оказался в том же месте, в котором очнулся.
- Осталась только одна дорога - подумал я и твёрдым шагом двинулся в темную глубину коридора.
Сколько я шёл, не знаю. Но теперь меня окутывал густой мрак, в котором нельзя было разглядеть ровным счетом ничего. Время от времени я чиркал в темноте кремнем, чтобы рассмотреть пространство вокруг себя, и вскоре увидел резко уходящую вниз лестницу.
Мои шаги гулко отдавались эхом в окружающем мраке. Чем ниже я спускался, тем жарче становилось вокруг. И вот, когда пот стал течь с моего лица крупными каплями, я приметил впереди себя далёкие, и едва различимые огоньки. Пахло серой.
Миновав добрую тысячу ступеней вниз, я оказался на каменистом плато. Темнота вокруг меня прояснилась, благодаря необычным рыжим огням, которые хаотично вспыхивали, то тут, то там, то снова гасли. Я стоял на протоптанной дорожке среди угловатых камней и чёрных скелетов деревьев, смыкающих над моей головой жуткую неподвижную арку, под которой я продолжил своё путешествие, положив, на всякий случай, руку на эфес шпаги.
Тропа неровно извивалась, и вскоре привела меня к высокой каменной изгороди, покорить высоту которой у меня не было никаких шансов.
Пройдя вдоль ограды некоторое расстояние, я оказался рядом с коваными воротами, какие обычно ставят в своих имениях богатые господа. В воротах была предусмотрена калитка, которая, к моему сожалению, была заперта на хитроумный замок.
За вратами виднелся спящий в темноте город. Его полуразрушенные башни и шпили тонули во мраке низкого, тёмного неба. Слышались редкие голоса, и где- то вдалеке гулко ухал колокол.
Этот город поражал своим отталкивающим величием. Именно такими, только яркими и солнечными, мне представлялись города, построенные великими королями из старых сказок и легенд.
Черные стены и башни смотрели на меня сотнями темных окон, бойниц и арок. Повсюду, неподвижные и молчаливые, возвышались колоссальные герои и чудища, застывшие в камне.
Город, конечно, был не Лондон со всеми его красотами и великолепием, но другого здесь не было, а посему мне взбрело в голову немедленно в него попасть.
У ворот, покосившийся и неприветливый, стоял небольшой домик, в окне которого, к своей радости, я заметил тускло горящую свечу и решился постучать в мутное стекло.
- Кого там черти принесли? - раздался старческий голос, и низенькая дверь со скрипом отворилась.
Передо мной стоял лысый, с глубокими морщинами старик. Его тяжелые брови сердито нависли над маленькими, как у поросенка, глазами, а уголки губ были недовольно напряжены. Одет он был в белую рубаху, в потрепанные штаны с кожаным поясом, рваную треуголку набекрень, а на ноги были натянуты сбитые кожаные башмаки.
- Кого, спрашиваю, черти принесли? - повторил свой вопрос старик, уперев руки в тощие бока.
- Прошу прощения за столь поздний визит, но не могли бы вы сказать мне, где я оказался?
Старик поднял бровь, и скривил рот в ухмылке
- У черта на куличках! - ответил он и злорадно хихикнул. - А ты разве один?
- А разве со мной должен быть ещё кто - то? - спросил я старика.
- Обычно, сэр, по доброй воле сюда не приходят! Сюда приводят, если хотите знать!
- Не важно!- ответил я - Вы, сэр, не ответили на четко поставленный мною вопрос: Где я?
- Я уже ответил на ваш вопрос, сэр, и тоже довольно ясно! А если вы изволите и дальше мне дерзить и настаивать, то катитесь отсюда куда подальше!
Слова старикашки разозлили меня, но неизведанность и странность окружающего меня пространства заставили проявить смирение.
- Прошу вашего прощения за то, что показался вам дерзким. А не соизволите ли вы открыть эту калитку и пропустить меня в город?- попросил я - У меня совсем нет желания вернуться туда, откуда я пришёл.
- Соизволю, если вы, сэр, есть в списке. Сию минуту проверю!- ответил старик и вытащил из дому толстую, растрепанную тетрадь, и спросил моё имя.
- Моё имя Роберт Хант, сэр! - ответил я, не понимая, о каком списке идёт речь.
С напряженным видом старик шарил глазами в тетради, и с хлопком закрыв её, громко сказал:
- Ваше имя было вычеркнуто из списка девять дней назад леди Анной Дональбейн и неким Марио Пазолини! - поджал губы старик - Сожалею!
Непонимание происходящего раздражало меня все больше. Анна? Марио? Они - то здесь откуда? Что вообще происходит? Что это за место? Что за старик?
- Требую немедленно впустить меня в город! - повысил я голос.
- Черта с два! - напружинился старикан - Иди, и радуйся, что на этом месте для тебя всё закончилось!
- Сдаётся мне, сэр, вам давненько не давали хороших тумаков за ваши дерзкие словечки!- сказал я, двинувшись к старику с твердым намерением устроить ему хорошую взбучку.
- Буду рад, щегол, если ты окажешься достойным противником! - в глазах старика вспыхнул азарт, а в руках невесть откуда появилась увесистая дубинка.
Не успел я схватить старика за ворот, как получил в лоб честную затрещину. Старикан ловко орудовал дубинкой по моей спине, голове и рукам, и прыгал вокруг меня резвее десятилетнего сорванца, не уставая сыпать на меня колкие ругательства.
- Хватит, или ещё пару раз вмазать? - скрипучий голос был пропитан задором и бравадой.
Что со мной стало? Я не нашёл в себе сил противостоять наглому, гнусному старикашке. И вот, теперь я лежу на горячей земле, извиваясь под ударами дубинки.
Старик, оседлав меня, утёр со лба пот рукавом рубахи, и со смехом хлопнул меня по плечу:
- Всё, будет с тебя! Повеселил старика! А теперь проваливай отсюда, покуда я не передумал!