- Что, дорогой Пьеро, не узнаёшь своего троюродного братца Микеле?
- Если бы не этот холодный взгляд маньяка, ни за что бы не узнал. Человек со средним пальцем во взгляде. И в голосе что-то есть.
- Это хорошо, что ты способен шутить, значит ещё не совсем потерялся. Рассказывай, как ты тут жил всё это время, вижу, что не очень. Неужели все крюгеры от Марка просадить умудрился?
- Веришь, все. У меня осталось только то что на мне из одежды, да телевизор, диван в доме не мой. Аренду за квартиру уже три месяца не платил, собираюсь податься в клошары. Эти пидарасы из спецслужб перекрыли мне весь кислород, никаких заказов не стало. И всё принуждали работать на них, а у меня переклинило, вот хрен вам в задницы, чтоб голова не качалась. Сначала пить начал для вида, а потом втянулся. Вот и докатился, чёрт его знает что делать.
- Со мной пойдёшь?
- Пойду, куда хочешь пойду, достали меня тут совсем, надоело всё.
- Есть что забрать с собой, в доме или ещё где?
- Ничего нигде нет, вот паспорт с собой и три франка. Телевизор в доме, пусть останется как плата хозяйке за квартиру.
- Там, куда мы пойдём, тебе этот старый хлам не понадобится. Значит уходим.
Прячу Пьера в хран. Прибираюсь в пещере, сама полость пусть остаётся, засыплю только проходы наверху. Возвращаюсь под подвал дома на Дезире Шартон, телевизор уже прекратил трансляцию и тихо шелестит белыми мухами на экране. Слухачи в засадах явно прислушиваются, исчез храп пьяного человека. Активным щупом дёргаю за верёвочку унитаза. Здесь старая конструкция, бачок наверху. Вода с рёвом устремляется по трубам, слухачи срывают наушники и бегают по комнатам с воплями «засранец», как ещё перевести с французского «конна», не конь же. На этом быстренько засыпаю проход под кварталом ранее вынутым грунтом и улетаю в лес, на окраину Парижа. Сейчас глубоко за полночь, в лесу темно и сыро. Спать не хочется, по моим часам максимум обед. Сканер показывает, что Жози где-то на юге румба два к западу, а там у нас Испания и Португалия. Отсюда до Бильбао полтора часа лёта, максимум два, если дождь огибать. Там уже не Франция и много скалистых берегов. Старт.
Иду под скрытом низко, почти над верхушками деревьев, на Бискайский залив вышел чуть южнее Ля-Рошели. На море штормило, взяли ориентир на Лонга да Морейра, там маяк и берега очень скалистые. Через два с половиной часа после старта, мы были на месте, недалеко от городка Кариньо. Берег тут очень изрезанный, а лес подступает к самому морю, так что укромных мест навалом. Людей опять же не так много. Пока искал подходящее место, окончательно рассвело. Сделал обширную нишу в скалистом берегу, на три метра выше уровня воды, здесь скалы обрывались прямо в море и сверху свисали корни и травы. Так что даже подплыви на лодке вплотную, ничего не разглядишь. Достал всё тот же стол, стулья, морс, гуляш и прочее мясное. Достал Пьера и приложил ещё раз лечилкой. Мигнуло.
- Давай завтракаем и рассказывай, куда Люсинда подевалась, какой сейчас год и что в мире нового.
Пьер повыглядывал на море, спросил, где мы. Да пока на Земле, говорю, в Испании. Смотри на виды в последний раз, может на эту Землю и не вернёшься никогда боле.
- А что, есть варианты?
- Даже не представляешь себе, как много вариантов. Но пока считай себя в отпуске. Ешь давай, вон тощий какой, спился совсем.
И он начал есть. Только мычал и жевал. Потом был свежезаваренный чай с жареными блинчиками, от Агатты. Пьер вякнул, что выпил бы чего-нибудь холодненького.
- После мяса пьют горячий чай, много, а не холодненькое. Давай вперёд, не менее двух кружек.
- А как бы тут…
- Ах, да. Сейчас.
Пробегаю внутри скалы вдоль берегового среза, заканчиваю тоннель выходом к морю. Возвращаюсь.
Глаза, конечно, у сыщика большие.
- Там, в конце тоннеля, сделаешь свои дела и быстренько пить чай. Много.
Потом, за чаем, он наконец-то мне всё рассказал.
Сжато вот что: со времени как я высадил тут Жози, прошло почти два с половиной года, тогда была осень, сейчас весна. Спецслужбы водили хороводы вокруг него и Люсинды, пытались давить через неё. Она сказала, что ей подобная свистопляска надоела и нашла себе фермера из Австралии! И свалила туда на постоянное место жительства. Женой. В Париже обвенчались. Он прилетал уладить некие формальности по наследству, помер дальний родственник. Случайно встретил нашу гризетку на похоронах и воспылал. Они где-то сводные родственники через разных жён того родственника, Люси ему пятиюродная кузина, в общем никто. А теперь жена. Он старше лет на семь, но это ничего, весь на бодряках, этакий Данди крокодил. Имеет свою какую-то там ферму, Люси присылала уже фотки в обнимку с кенгура́ми, Пьер со злости фотку спалил. Вона, думаю, что, алкоголизьма так просто никогда не бывает, ищите женщину. Где лубов, там вечно херь всякая творится. Ничего, мы тебя вылечим.