А они, по-моему, думали только о том, как до нас добраться — и как их соотечественники дадут нам прикурить. Скоро, уже скоро.
Но что нас найдут настолько скоро — никто не ждал, даже гедонцы.
Я как раз дежурил, с Гелиорой и Эльдаром — а от гедонцев дежурил седоватый. В оптике виднелся только кусок какой-то ажурной конструкции, который туда отнесло после взрыва — за ним Простор можно было разглядеть поскольку-постольку — но всё равно все пялились в оптику.
Зря.
Свет мигнул, пол на миг из-под ног ушёл — и у меня просто желудок провалился к коленям.
— Шухер! — рявкаю. — Парни, мы на силовом буксире!
Пронесли, поставили. Толчок — и ощущала увяли: темно на экранах. Мы — в трюме.
С истериком спросонья случился приступ. Он заорал и захохотал, благословляя гедонскую армию и поливая нас, на чём свет стоит — и его дружки присоединились. А мы сняли оружие с предохранителей и приготовились дать бой.
Ясное дело, для большинства — последний. Но — чёрта с два они нас напугали!
Мы слышали, как они режут заслонки — и держали дверь в рубку на прицеле. Были твёрдо уверены, что они через дверь шмалять не будут — слышат же, как их истерик вопит. Мы молчали и ждали.
А они не стали сразу резать дверь. Они к нам обратились.
Мы услышали орлиный клёкот. Под отличный дешифратор.
— Мы — солдаты Чиеолы, — проклекотал чиеолийский орёл. — Приказываем гедонцам сложить оружие, если они хотят жить.
Гедонцы заткнулись, как прирезанные. А Гелиора пропела:
— Брат мой, гедонцы безоружны, а мои друзья ни в коем случае не станут открывать по вам огонь.
И всё. И мы убрали бластеры. И дверь открыли.
А на пороге стоял вороной чиеолиец, и нейропарализатор уже торчал у него в кобуре, и его товарищи убрали оружие и любовались нашей лучезарной подругой, и Посредник подковылял к Вороному, боднув его в колено.
И Снурри протянул Вороному руку — а тот уже каким-то образом знал, что руку человека надо пожать. Но я сам взял Вороного за руку и ткнул себя в глаз. Совершенно мягкой подушечкой его пальца — коготь он втянул до самого конца.
И Вороной сделал то же самое: ткнул в свой глаз моим пальцем. Как близкий товарищ.
Люди бы обнялись на нашем месте.
— Дружище, — говорю я, — как же вы сюда попали? Как вы нас нашли? Пуговица в Млечном Пути же…
Вороной погладил Посредника между глаз.
— Брат, — говорит, — это мой Посредник. С орбитальной биостанции, там экспериментальный питомник. Я универсал, как все, кто у нас работает в космосе: не только десантник, но и принимаю у Посредников потомство. Фиолетовый, — Вороной не так его назвал, но я понял, о ком идёт речь, мой дешифратор уже помнил это имя, — связался с нами, когда у него гостила Гелиора. Ввёл в курс дела. И я выбрал для вас самого лучшего из молодых Посредников… и на всякий случай, с его согласия, вживил ему «жучок».
— Вы ожидаемо мне не доверяли, — говорю. — Правильно, чего уж… Только я что-то не засёк, чтобы внутри Посредника пахала электроника.
Вороной свёл пальцы — типа, улыбнулся.
— Мы не можем следить за Женщиной без её ведома и согласия, — говорит. — «Жучок» долго был неактивен, поэтому ты его и не засёк. Его запустил сам Посредник — в тот момент, когда над ним и его Женщиной нависла угроза. А дальше — дело техники.
— Ах, ты ж… — говорю. — Кто же такие — Посредники?
— Наши симбионты, — отвечает. — Вторая половина нашей цивилизации.
Вот так-то.
Чиеолийцы даже не прикончили наших пленных. Вытряхнули их из скафандров, их обломок — из шлюза, — и предоставили собственной судьбе. С их пятью анабиозными камерами, водой и помётом Посредника.
Чиеолийцы и вправду не любили убивать. Во всяком случае, не убивали безоружных.
Зато Вороной и его друг, Бронзовый, подобрали в космосе корпус звездолёта Снурри, который был здорово повреждён взрывом, но полип, снуррин навигатор, ухитрился уцелеть. Чиеолийцы оказали ему помощь, как сумели. Он довольно долго болел, но как-то выкрутился. Правда, стал намного меньше, похудел, я бы сказал, но Снурри считает, что размер — дело наживное.
Нам тоже помогли, куда серьёзнее, чем мы рассчитывали. Изрядная часть наших обломков не подлежала восстановлению, но подлежавшее чиеолийцы отремонтировали. А нам с Гелиорой и мохнарикам, чьи крылья пропали полностью, Чиеола подарила звездолёты.