Правда после всего произошедшего Борознов просто не отходил от меня, а все попытки пылких красавцев подойти ко мне заканчивались фиаско: он подходил ко мне и уводил от очередного кавалера.
-Борознов, слушай, ну давай забудем про все. Я тебя сама спровоцировала. Ты же меня не девственности лишил. Чего ты ходишь за мной, как охранник? – Мы стояли у стеклянного балкона, с которого открывался потрясающий вид на ночной город. Только мне уже было совсем не весело.
Борознов почему-то молчал, а потом сказал: «Переезжай ко мне. Я серьезно».
-Слушай, это гормоны играют, море, загар, расслабление, красивые загоревшие тела и никаких обязательств. А на самом деле, ну, посмотри на меня, и на себя: мы совершенно разные. Ты лощенный богатый мачо, я совсем с тобой не сочетаюсь.
-А кто со мной сочетается? Красивая надутая кукла барби? – Он обиженно на меня посмотрел. Не думала, что его потянет на серьезные разговоры.
-Ну, почему сразу надутые ….. – я пыталась что-то сказать в свое оправдание, хотя мы оба понимали, что он попал в точку.
-Ты даже слов подобрать не можешь, чтобы наврать.
-Да, ты снова прав Ярослав. Именно такую рядом с тобой и вижу: ту, которая всегда будет ходить перед тобой в стрингах, с загоревшей попой и мило улыбаться. Я не такая. У меня нет миллион пар дорогой обуви, сумок от известных брендов, точнее есть, но их всего 4, и я на них зарабатываю своим собственным трудом. А еще я …..
-Слушай, ты, конечно, могла бы и по-другому отказать, а не унижать. Неужели я похож на человека, которому будет интересно рядом с пустышкой? Я люблю умных, и сам, поверь, далеко не дурак. Все что у меня есть, я заработал сам. – Он нервничал.
Я повернулась к нему: «Прости. Я не хотела обидеть. Просто практика показывает, что многие обеспеченные, умные мужики выбирают себе в жен не филологичек и училок, а моделей». – Он кивнул и хотел уже уйти.
-Стой, Ярослав. Прости. Я просто … - я стояла и держала его за руку и никак не могла признаться, что просто боюсь ему не соответствовать. Да, я боялась не соответствовать человеку. И это несоответствие все равно бы, рано или поздно вылезло бы наружу.
-Говори, – он сжал мою руку.
-Тебе когда-нибудь станет стыдно со мной, - я замолчала. Я не знаю, почему я это сказала. Повисла тишина. Он снова поцеловал меня в лоб и тихо вышел. Вот так вечеринка. Я стояла с бокалом шампанского – его мне было уже достаточно, а на душе скребли кошки. Дура. Какая же я дура.
Я не помню сколько так простояла, но, когда услышала голос подруги: «Кать, мы уже запропастились тебя искать. Самолет уже готов улетать».
Я пошла за подругой – все рассаживались по машинам. Я села в ту, что была свободной. Ярослава нигде не было. Я искала его глазами.
-А где Ярослав? – Я повернулась к Свете.
-Ярослав? Кто это? Ой, это ты Борознова начала Ярославом называть? – Подруга прыснула со смеху.
-Ага. Он самый.
-Он улетел другим самолетом.
-А где твой ухажер? – Я видела, что все мои девочки забились в одну машину.
-Они тоже улетели вместе с ним. – Света без тени жалости сказала мне об этом. Я не увидела грусти и в глазах остальных своих спутниц.
-Вы хотя бы номерами обменялись? – Я пыталась найти хоть в одной из них каплю досады, обиды, тоски – ничего не было.
-Зачем? Мы круто повеселились. Завтра отоспимся и снова на море – загорать. – Василиса засмеялась. – Хотя, Виту, кажется, ждет продолжение. – Девочки стали улюлюкать, а красная Вита показала всем язык.
Все ехали довольные и счастливые, отдохнувшие, одна только я сидела, как после долгой беседы у психолога или еще хуже после затяжного бракоразводного процесса: на душе было пусто и скребли кошки.
Когда мы разошлись по номерам, и я уже улеглась спать, Лера тихо меня спросила: «А что там у вас с Борозновым –то?»
-Ничего. А что?
-Да он какой-то подавленный уехал.
-Да? Не знаю, не заметила.
-А я думаю, заметила. Он целый вечер с тебя взгляда не сводил.
-Лер, давай спать.
-Поняла. Замолкаю. Но, Кать, ты хоть, пообещай, просто подумать, что мужики тебе хорошие попадаются, да и у тебя характер не малина. А ты так себя ведешь. Ведь все уже называют тебя занудой.
Повисла тишина, но подруга все-таки вставила: «Дура ты, честно. Такой крутой мужик».