Сегодня получилось прийти даже раньше: охрана лицея менялась сменами, поэтому ее не стали задерживать и проверять, поэтому можно было спокойно пройтись по пустым коридорам. Около кабинета, у подоконника она заметила фигуру - это стоял Максим. Через плечо его был небрежно перекинут модный рюкзак, волосы, как всегда, взъерошены, но от этого, он был еще привлекательнее. Она остановилась на мгновение, сглотнула слюну: она знала, что нравится ему. И не знала, что же с этим делать: он всегда так внимательно на нее смотрел, старался всегда отвечать, она чувствовала, что он влюблен в нее той юношеской любовью, которую ей, к сожалению, испытать не пришлось: война в один миг перечеркнула все.
Мадина давно научилась различать детей, а подростков – их она считывала за один-два урока. Подростки – они уже сформированные, их не переделаешь: и она знала, что вчера соврала Максиму – он был прав, что скоро эта кучка мерзавцев, а его одноклассники были именно ими, может начать управлять миром, и их, к сожалению, уже не переделать. А вот он, напротив – был хорошим, интеллигентным и самое главное, добрым. Добрый человек, говорил папа Мадины, никогда не совершит плохого поступка.
Максим заметил, что она стоит и наблюдает за ним: невольная улыбка скользнула по его смущенному лицу: «Доброе утро».
-Доброе. Максим, а ты что так рано? – Она вдруг резко пошла, как будто не хотела, чтобы он понял, как она наблюдала за ним.
-Я хотел вам помочь: вчера мы учинили такой разгром.
-Спасибо тебе, конечно, но не стоило. Я еще вчера расставила все парты - она открыла кабинет своим ключом и пригласила его войти.
Она заметила, что он бросил взгляд на доску: думал забыла стереть.
-И ее я тоже стерла. – Мадина поставила сумку на подоконник и стала готовиться к уроку.
А он сел напротив на первую парту и стал наблюдать.
-Максим, у вас какой первый урок? – Мадина пыталась не смотреть на него, но парень просто продавливал ее взглядом.
-Мадина Ильхамовна, - он перебил ее.
-Да.
-Я уеду скоро.
-Куда?
-Во Францию. Отчима переводят.
-Я очень за тебя рада. Там отличные университеты. Сорбона….
-Поехали с нами….
-Обязательно, уже пакую вещи. – Мадина попыталась шутливо улыбнуться.
-Пакуйте. Я попросил отчима забрать вас с нами, так только вы сможете отлично меня подтянуть по французскому. – Максим ждал ее реакции.
-Ты что, серьезно?
-Да. Серьезно.
Девушка положила книгу на стол и встав, подошла к окну: на улице к школе уже стали подходить ученики.
-Мы будем учить с тобой уроки, а потом? – она резко развернулась и посмотрела ему в глаза. – А что потом тебе захочется?
Он не выдержал ее взгляда и потупил взгляд.
-Я похожа на игрушку, на куклу, которую можно передвигать куда пожелаешь? – Мадина не ожидала, как сорвалась на крик. – Думаешь, мной можно попользоваться и выкинуть?
Одиннадцатиклассник вскочил и подошел к ней вплотную: «Я не собирался тебя использовать. Я хочу лучшей жизни для тебя ….» - Максим перевел взгляд с ее глаз на ее губы и тихо продолжил: «Для нас с тобой».
-Максим, это пройдет. Ты, что, посмотри на себя- ты самый завидный жених. Ты скоро пожалеешь о своих словах. Это прекрасно, что ты умеешь чувствовать, но твоя муза, твоя вторая половина ждет тебя где-то и, я уверенна, что она не менее прекрасна, чем ты», - Мадина отошла на безопасное расстояние. – Это гормоны – они иногда творят такое – о чем потом очень жалеешь.
-Я спокоен. Значит нет?
-Что нет?
-Ты не поедешь?
-Ну, конечно же, нет. Как я могу бросить все и …
-Тебе нечего тут терять, ты же сама все знаешь.
-Максим, почему ты разговариваешь со мной на ты…
-Простите. Мадина Ильхамовна, вас здесь ничего не держит. И я прекрасно вижу, как вам здесь тяжело, ты ..вы как будто зажаты в тисках и не можете отсюда выбраться. Я же вижу это. Вам тяжело даже дышать в этом городе. А там, просто по рекомендации вы могли бы найти хорошую работу, могли бы выступать на конференциях и готовить доклады о войне в Чечне. Я же не собираюсь делать вас моей нянькой. Пару уроков и все – рекомендации в лучшие школы.