— Приглашаю вас на танец, леди Иоландеа, — протягивает он мне руку и я вижу сразу несколько пар глаз, что вцепились бы в неё, но не имели права остановить меня от того, чтобы отказаться от приглашения. (Боже, что это за монстры, которые могут вцепится в тебя глазами?
— Вы ничего не хотите мне сообщить? — спрашивает низким шепотом меня Люциан, но я лишь улыбаюсь, разворачивая голову в его сторону. ( Я думал шёпот бывает тихий или громкий, а тут он низкий и высокий.)
— А я должна? — мягко шепчут ему в ответ мои губы, и я натыкаюсь на взгляд полный желания. Но какое именно это было желание? (Ну конечно, это было желание сходить в туалет! Что ещё так ярко может отражаться в глазах мужчины, смотрящего на красивую женщину.)
— Я надеюсь на это, — говорю я искренние мысли и отступаю от Люциана подальше. — Благодарю за танец. (Ну и дура — подумал я не очень искренне, но говорить ничего не стал, ведь все и так читают мои мысли.)
— Слушаюсь, моя леди, но что делать с… — голос моего мага послышался, как гневный шелест листвы, но я тихо зашипела. (Вы слышали, как гневно шелестит листва? И похоже дама владеет змеиным языком, как в Гарри Потере.)
Но, чем дальше происходило представление, тем серьезнее был накал. (Тут речь идёт о продолжительности представления, а слово «дальше» больше относится к пространству.)
Они были неразлучны, но появился он. Она думала, они смогут быть счастливы втроём, но реальность — жестока, и сейчас её отвергли и стали мешать её желанию. (И кто тут они, кто она, кто он?)
Она достала из воздуха тонкий меч и понеслась на предавших её людей, но её отбросила собственная сестра, что теперь безжалостно сдавила ногой руку упавшей. (В таких случаях обычно пишут сотворила. Потому что, чтобы что-то из воздуха достать, нужно его сначала туда положить, что весьма непросто.)
Лицо предавшей сестры исказилось в решительном гневе, и она достала по мановению руки гвозди. (Мой гнев был не очень решительным, поэтому я спрятал его под диван.)
Она начала прибивать руки проигравшей гвоздями, нежно шепча ей утешение, но лишь гнев был на лице сестры, что не могла поверить в предательство сестры. Победившая покачала головой и вновь наклонилась к сопернице, вогружая новую вещь на её голову. (Прочитали? А теперь представьте… вас к чему-то прибивают гвоздями и при шепчут: «Ну потерпи, моя милая, повисишь с недельку, помучаешься, а потом ведь помрёшь». Про повтор и опечатку, лучше промолчу.)
А в частности — Габриэла, что сейчас светился и принимал молитвы от особо верующих. (Про человека часто говорят, что он светится, но при этом обычно уточняют от чего: счастья, радости или огромной дозы радиации.)
— Дея, у тебя появилось столько поклонников, — ледяной голос сзади, и я даже не желаю оборачиваться, но Фредерик злобно скалится. (Тут конечно имеется в виду — сказанное ледяным тоном, но не всем знакомо это слово.)
— Ты вновь завидуешь, пёсик? Полай от обиды, — нежно вырываются слова из моего рта, но я замолкаю, видя, как к нам подходит отец. (Он вырывался из чужих рук нежно, не ломая рёбер и не круша черепов.)
— Да, отец, — тихо и хором говорим мы втроём, и наши голоса заглушают вновь протрубившие туш. (Не хватает существительного: «музыканты», «трубы», «герольды».)
Это так сложно, — мой шепот был похож на шепот пугливой лани, а влажные глаза посмотрели на Люциана пристально, — но в то же время — так соблазнительно. (А вы знаете, что шепчет пугливая лань?)
Я двигалась по белой дорожке, которая была аккуратно выложена (на столе) и всегда оставалась чистой. (Как вам такой вариант? Когда не хватает существительного, подставить можно разные слова.)
Подозреваю, что Габриэл не следует заветам своего Бога, хотя и Бог тоже хорошо в своих грехах. (Что тут хорошо, неизвестно.)
Отведя взгляд в сторону, я разглядываю библиотеку, заполненную лишь нашим тихим дыханием. (Мне казалось, что библиотека заполнена книгами.)
Слышался гвалт голосов — приходили и уходили, начинали обниматься, целоваться, перекрикивая музыку и разговоры, жаловались друг другу на жизнь. (И кто приходил? Видимо те самые голоса!)
И вот уже сквозь скелетов протискиваются невероятной красоты нимфы. (И падеж не тот «сквозь скелеты», и смысл искажается: получается, что нимфы протискиваются внутри костяка скелетов. А всего лишь не хватает одного слова, чтобы всё стало нормально — строй или толпу скелетов.)
И на это моим ответом стало лишь могильное молчание, пусть и сильно удивление от понимания речи врага. (Что имеется в виду, догадаться можно, но подбор слов вызывает недоумение.)
Одним за другим твари валятся в ямы, ломают себе довольно хрупкие и неукреплённые мышцами кости. (Опечатки в двух словах подряд, «одни за другими», если не считать предлога.)