— Кавада, если я не буду курить, то не умру никогда, — и смеясь вперемешку с кашелью скрылся в своём кабинете. (Без комментариев.)
Когда я подошёл ближе, то ощутил знакомый аромат, который я испытал ещё в кафе. (Как это можно, испытывать ароматы?)
Мы же стояли всё также неподвижно, а стоял сзади обняв её за плечи и я наконец ощутил то что происходит вокруг. (А стоял? Это вообще о чём?)
Боюсь, что я являюсь прямым поставщиком клиентов в царство зубных фей и стоматологических клиник. (Опа, а где это у нас есть царство стоматологических клиник?)
Только сейчас по акции, вы можете приобрести китовый жир по цене один плюс один… (И что это за цена? Наверное, просто не умеют считать до двух.)
— Добро пожаловать в магазинчик сладостей! — говорю я и вижу скованную улыбку на её лице. (Для меня скованный, это изделия кузнеца. Так ещё говорят про движения, но, чтобы про улыбку…)
— Девушка, беру всё! — громко и визгливо сказал мужчина, а я улыбнулась профессионально, заворачивая товар в отдельную коробку, которую Ванс часто оставлял от поставок. (Вообще, обычно в коробку что-то укладывают, ведь свернуть её непросто, она жёсткая.)
Казалось, что даже мои волосы потускнели и не радовали розовой сладостью, но я по-прежнему улыбалась клиентам и обслуживала их с милым лицом, сопровождаемым синяками под глазами. (А вам случайно не нужны синяки, для сопровождения лица?)
Он рассекал помещение размашистыми шагами, а его плащ, подбитый золотистым мехом, бесподобно развевался от каждого его движения. (Неверно подобранная приставка в слове. Помещение пересекают, а рассечь, это в смысле разрезать или разрубить. Так что он разрубал помещение…)
Новый шедевр родился буквально вчера, навеянный травяным чаем Рела, а сейчас я была довольна своей расторопностью, буквально засовывая конверту (конфету) в приоткрытый в гневе рот. (Бывают и такие очепятки.)
Это было тяжелое утро, покрытое пеплом и нервной дрожью. (Эх, а как звучит — нервная дрожь покрыла её…)
И среди них есть более привлекательные с её стороны взгляда парней, ведь школа не самая дешёвая. (Как это расшифровать, даже не знаю. Хотя вру, конечно знаю, но вам не скажу.)
Солнце медленно освещало витрину моего магазина, проникая внутрь последними лучами и предвещая закат. (Вот это чудеса, регулируемая скорость света!)
— Как Ури? Он не сильно в ярости? (Это опять же из серии немного беременна, потому что ярость, это высшая степень гнева. Она не может быть сильной или слабой.)
Я сидела за прилавком и горестно оглядывала полностью забитые полки, буквально пышущие всевозможными новинками, но теперь их некому было покупать. (Ну и напридумывали же предки всяких слов! В общем, пыхать может либо огонь, либо человек здоровьем или румянцем. Но чтобы это делали полки, да ещё и новинками?)
Днем нового дня женщина вновь пришла, но в этот раз не с пустыми руками. (Не знаю, что тут сказать.)
При взгляде на женщину мне становилось нехорошо, ведь было такое чувство, что она лишь хорошела день ото дня. (Да, зависть, она такая. От неё хорошо не станет.)
В сердце защемило, а из глаз невольно потекли слезы, напоминая, что мне больше нет туда места. (И ведь вроде русский человек пишет, а путает «там» и «туда».)
— Быстро, Рафаэль, выключай уже свою блестючку и помоги мне. (А вот и новые слова появились.)
— Сладкая, ты долго проспала, как ты? — спрашивает Деус, склонившись надо мной, а я, не сдержавшись кидаюсь ему на шею, без сил повисая надо мной. (Мало того, что повтор, так ещё и по смыслу не катит ваще.)
Её глаза, напоминающие рубины, алые, как кровь, пленяли в сети каждого, кто хоть раз взглянул в них. (И снова здравствуй, терминатор! А если серьёзно, вы когда-нибудь видели глаза альбиносов? У них из-за отсутствия пигмента, глаза — цвета крови. Только вот не понимаю, кого это может пленить.)
Принеся бутыль самогона, муку, яйца, я начала смешивать алкогольную смесь из трех ингредиентов. (И чего только народ не придумает, лишь бы набухаться.)
Это Империя с разрывом пространства, но там очень красиво, если не подбираться к нему и не встречаться с местными жителями. (Вы когда-нибудь видели разрыв пространства, и как это вообще может выглядеть? Хотя, в американских фильмах и не такое бывает.)
Город действительно застыл и больше напоминал болото, но жители жили своей жизнью и не обращали внимания на перемены во внешнем мире. (А после смерти умирали — всё логично.)
Синяя кожа, перепонки на руках, длинная седо-голубая коса, да пронзительный взгляд синих глаз — мы с ним были похожи, но если я была розовой, то он был синим. (Хорошо, что не «голубым»! А так, похожи как близнецы, только она ангел, а он — водяной.)