11
Первое ноября, вторник.
Моя ведьма по ведьминской понятиям совсем молодая, ей и пятидесяти нет. Для человечки же почтенный возраст. Люди вообще живут мало, а жизнь тратят чаще впустую. И мудрость предков не изучают и не используют. Ведьма собиралась на слет ведьм. Тщательно и внимательно. Эту ночь люди называют Хэллоуин, но от ведьмы я узнала, что на самом деле в эту ночь предки посылают ведьмам своё благословение. Вечером 31 она привела себя в порядок, вымылась водой, намазалась кремом, расчесалась и не стала заплетать волосы. Потом погладила меня и сказала:
- Апельсинка, лежи смирно и не мешай мне. Я уйду на всю ночь, а ты спи. Утром вернусь.
Улеглась и закрыла глаза. Через некоторое время ее тело засветилось и разделилось. Светлое поднялось и улетело в окно, а темное осталось спать. Я улеглась рядом, чтобы не пропустить возвращение ведьмы, ведь было немного страшно, вдруг что произойдет. Но утром она действительно вернулась и рассказала мне, как провела эту ночь.
“Я была на слете мудрых ведающих женщин. Они приняли меня с радостью, назвали любимой дочерью. Сказали, что всегда помнят обо мне, помогают, чем могут. И очень обрадовались, что я обратилась к ним. А еще знаешь? Они сказали о тебе. Что ты частичка моей души, мой фамильяр. Ты и я – любимые дети Всеблагого, он позаботился о нас и устроил нашу встречу. Мы нужны друг другу. Забота друг о друге сделает нас счастливыми.” Я мурлыкнула в ответ, что мне очень приятно это слышать. Потом ведьма легла спать. Ну да, хоть тело и было здесь, но душа была далеко. Я ушла смотреть в окно. Опять всё те же. Ворона каркает на собак. Собаки тянут своих разумных. Листья летят с деревьев. Теперь видно далеко, даже какую-то реку. Ведьма называет ее каналом. Иногда мне хочется быть собакой, чтобы ведьма водила меня на веревочке, а я бы тогда смогла высказать вороне всё, что уже давно хотела. А потом думаю – зачем? Ворона и так понимает, что я о ней думаю. И быть собакой вовсе ни к чему. Лучше пойти и полежать с ведьмой, так уютно и хорошо.
12
Седьмое ноября, понедельник.
Сегодня ведьма занималась уборкой. С дивана, это то мягкое, где я люблю спать, сняла покрывало и засунула в стиральную машину. Подстригла и полила растения, что стоят на тех подоконниках, где я редко сижу. Я все больше понимаю слова ведьмы, а она начинает понимать меня. Наверное, скоро мы будем разговаривать. Это я к тому, что мою нелюбовь к пылесосу, этому рычащему чудовищу, ведьма почувствовала сразу. Но стала таскать его за собой по всему дому. Я сразу спряталась, вдруг он ест кошек? Но ведьма не выпускала его из рук, а потом заставила замолчать и заперла в кладовке. Еще в кладовке живет домовой со своей семьей, ведьме они не показываются, но она про них знает. В кладовке на полу стоит блюдечко, туда ведьма кладет конфеты. Запертые двери кладовки не могут удержать домового, а из дома он выйти просто так не может, его нужно позвать и посадить в ботинок. Кошки не ходят в ботинках, вообще не одеваются, а у ведьмы есть много всего. Мне она надела только на шею украшение, я пока привыкла, старалась снять. Ведьма говорила, что этот ошейник нужен чтобы блошек не было. Я помню блошек, они кусают больно. Когда ведьма принесла меня домой, то вымыла, тогда блошки пропали. Ведьма говорит, что в грязи могут завестись даже мыши, поэтому уборка важна. Мыши? А я на что? Я же поймаю! Но ведьма берет пылесос, и мыши не заводятся. В конце уборки ведьма ползает по полу и трет его мокрой тряпкой. Я хожу за ней, мне же интересно тряпку поймать, а ведьма говорит “Апельсинка, не топчись по мокрому!” Ну да, по мокрому полу неприятно ходить, а как быть? После всех этих дел ведьма отдыхает в кресле, а я лежу у нее на коленях. Ведьма вяжет свитер, нитка тянется от мотка, моток крутится и прыгает. Я не стерпела и побежала его ловить, но как же так вышло? Он меня победил, я лежу, запутанная в нитки, ведьма смеется.
- Ох, Синка, не воюй с клубками, давай, спасать тебя буду.
- Да! – кричу я,- Спаси меня!
Я не обижаюсь на ведьму, что ей смешно. Я рада, что она счастлива. У нее больше не болит голова, она стала хорошо спать, а благодарит за это меня. А я просто люблю ее, а что еще?