— А вернулись, что сказали? — следователь искал подробности.
— Молчали. Длинный со злостью ударил по струнам гитары… И еще вас прошу. Допрашивать будете Мишу, не говорите ему подробности…
Петров обещал. Она попрощалась, быстро застучала каблучками к выходу.
Поправлялся, набирался сил и Дима Кузьмин. Майор Петров приступил к основательной беседе с юношей.
5
…В тот вечер Дима был в парке культуры и отдыха. Познакомился с Тамарой. Договорился после концерта на открытой эстраде ее проводить. Когда стемнело, он на минуту оставил ее, чтобы купить сигарет. В темной аллее на него набросились двое, предупредили, чтобы он немедленно уходил из парка. Дима понял, что конфликт — из-за девушки.
Тамару на скамейке он не нашел. Пошел домой… Потом вспомнил, что в потасовке сильно ударил одного ногой в живот…
Поиск продолжался. Следователь зашел посоветоваться к полковнику, своему непосредственному начальнику.
— А не поможет ли нам такое мероприятие… — полковник изложил свои мысли. — Завтра в любом случае поезжай на ту станцию, где выходили попутчики этой самой Зои. Побеседуй с железнодорожниками. Кстати, из транспортной милиции тебя сотрудник будет ждать. Эксперты не смогли вынести заключение, что два выстрела произведены из одного и того же пистолета. Но я не сомневаюсь, ребята одни и те же.
Через час Петров беседовал с водителями автобусов, курсирующих по улице Пирогова, и ухватился, кажется, за ниточку. Следователю помог сослуживец Юдин. Он возбужденно докладывал:
— Кондуктор Шарова — просто находка.
Петров взглянул в протокол допроса:
«Около 22 часов ехали в моем автобусе двое подвыпивших парней. Один высокий, худой, остриженный почти наголо. Второй — малоросток, плечистый, круглолицый, крепыш в джинсовых брюках и вельветовой тужурке темно-синего цвета. Из-под куртки выглядывала красная рубашка. У крепыша лицо очень загорелое, темно-каштановые вьющиеся волосы зачесаны назад, заметила во рту золотой зуб. Сходили они на остановке «Улица Пирогова». Выскочили из дверей и сразу сбили кепку у парня, стоявшего с девушкой под навесом автобусной остановки, придирались к прохожему, пожилому мужчине с палочкой (тот заступился за парня). Старичок нагнулся, поднял головной убор и отдал его девушке. В это время старика так толкнул высокий, что тот чуть не упал. Что было потом — не видела. Автобус пошел дальше».
Петров и Юдин наметили план дальнейших действий. Выходило, есть еще потерпевшие, даже двое. Один — тот, у кого кепку сорвали с головы, и, возможно, ударили. Второй — старичок с палкой, ему нанесли удар — видела кондуктор.
Петров поручил Юдину довести дело до конца, зайти в райком комсомола, посоветоваться, собрать оперативный отряд, раздать ребятам задания. И попросить помощь в розыске преступников и свидетелей происшествия.
Первый день положительных результатов не дал. А к полудню второго член комсомольского оперативного отряда Марина Зорина привела к капитану Юдину Юру Окина. Паренек разволновался, смутился, лицо покрылось испариной.
— Боюсь, мстить будут.
Но кое-что рассказал:
— У меня сбили кепку, ударили по лицу. И угрожали. Их было двое: один небольшого роста, в руке у высокого был какой-то металлический предмет со стволом, на настоящий пистолет не похожий.
Юра согласился подежурить вечерами на улице: он бы их узнал в лицо.
Нашли дружинники и обиженного старичка. Но ничего нового он не добавил, сказал лишь, что одного хулигана видел и даже часто встречал где-то.
— Вспоминайте, Тихон Мартынович! — взмолился Юдин.
Тем временем вместе с лейтенантом из железнодорожной милиции Петров вел свой поиск. Приехали на станцию, где парни встречали своего хромого приятеля.
Билетные кассиры, путевые обходчики, наконец, жители небольшой деревни, прилегающей к вокзалу, тщательно были допрошены. Никто тех парней не видел. Что за дружка они встречали — понятия не имели.
Кем он может быть? Студентом, который проводит каникулы в деревне? Отпускником? Бездельником?
Пригласили дежурного по станции. Молодая женщина лет двадцати пяти, увидев удостоверение сотрудника милиции, насторожилась:
— В прошлое дежурство двое парней выбегали из вечерней электрички. Прошлись по перрону, снова вскочили в вагон. Один высокий в спортивном костюме, второй низкорослый в джинсах, вельветовой куртке. Какого-то приятеля с поврежденной ногой пытались увидеть.
— А у низкорослого нет ли золотого зуба?
— Есть.
— А высокий — в темных очках, с гитарой?
— Да! Кажется, припоминаю, имен их не знаю, а вот к кому приезжают, укажу. Полгода назад парень сломал ногу, говорил, в каких-то спортивных состязаниях. В Ольховке живет.