Наконец сход утихомирился.
— Почему называется партия большевиков? — выкрикнул Забулдыга и, как настоящий оратор, сделал паузу.
Ивась, с интересом ожидавший ответа, так как не знал, откуда произошло название, одновременно удивлялся, что неграмотный крестьянин, который и слова правильно произнести не может, знает это.
— Большевики — потому, что дают большие права народу! Большие права дают крестьянам! Вот почему называется партия большевиков! Вот почему крестьянам надо стоять за большевиков!
Он сошел с крыльца, а его слова потонули в неимоверном гаме.
— Правильно! — смеясь кричал молодой человек, сидевший рядом с председателем.
— Правильно! — надрывался крестьянин в солдатской шинели, стоявший немного впереди Ивася.
— Правильно! — гудело вокруг.
— Неправда это! Кого вы слушаете! — прорывалось сквозь могучее «правильно».
Василь Кот тоже кричал, но Ивась не мог разобрать, что именно, только видел: всегда добродушные глаза Василя стали злыми и делали его настолько непохожим на самого себя, что просто удивительно!
На крыльцо поднялся новый оратор. Крепкие губы, твердый взгляд, энергичные, уверенные движения. Ивась где-то уже видел этого человека. «О, да это же Петро Кот — отец Василя», — вспомнил он наконец.
— Господа! — начал тот рассудительно. — Кого вы слушаете? Что вам тут пороли про большевиков? Кто такие большевики? Это коммунисты! Не дают они крестьянам прав, а отбирают!
Сход недовольно загудел, но Кот решительно поднял руку:
— Послушайте, что я скажу, а я послушаю потом, что вы скажете. Зачем мы сюда собрались? Посоветоваться? Или на кулаках решать политические вопросы? Большевики против народа, и я вам сейчас это докажу. Народ за Учредительное собрание, а большевики против. Они хотят, чтобы власть принадлежала не всему народу, а их партии. Почему большевики против крестьянства? Потому, что они — жиды!
— Ложь! — крикнул незнакомец с бантом на груди.
— Ложь! — поддержал его человек в солдатской шинели, который стоял впереди Ивася. Он оглянулся, ища сочувствующих, и мальчик узнал в нем Ивана Латку.
Народ шумел, но Кот подождал, пока гам утих, и продолжал:
— А кто у них главный? Ленин! А кто такой Ленин? Германский шпион!
— Это поклеп! — прервал его председатель.
— Стащите его! — заорал Латка и бросился к крыльцу, но не смог протолкаться.
— Долой его! — дружно поддержал Латку сход, и несколько человек, взбежав на крыльцо, столкнули оратора на землю.
Довольный Латка, улыбаясь, оглянулся, но, увидев позади гимназиста, нахмурился.
— Это что за барчук? — тихо, но так, что Ивась услышал, спросил он соседа.
— Карабутенко, — ответил тот, глянув на паренька.
Латка окинул Ивася неодобрительным взглядом и отвернулся.
«Какой же я барчук?» — подумал Ивась, но сразу же позабыл обо всем, потому что на крыльцо поднялся незнакомый с бантом и рассказал, что на Ленина возвели поклеп контрреволюционеры и что этот поклеп давно уже опровергнут.
На трибуне появился новый оратор — сын Кота, Василь. Ивась весь обратился во внимание.
— Может, отец сказал тут что не так, — начал оратор, — но не правы и те, кто стаскивает человека с трибуны, не дав договорить.
— Дождалась сучка от щенка помощи! — крикнул Латка, и сход загудел смехом. — Подрос и гавкает!
Василь покраснел, а глаза стали еще злее.
Лука Федорович встал, чтобы утихомирить сход, но и сам не сдержал усмешки.
— Граждане, не мешайте оратору!
— Пусть лает! — крикнул Латка, и сход снова покрыл его слова хохотом.
— Тихо, граждане! — повторил председатель, и Василь мог продолжать:
— Граждане! Крестьяне должны поддерживать свою партию — крестьянскую! А такая партия есть. Это партия эсеров, партия социалистов-революционеров. Только она отстаивает интересы земледельцев!
Ивасю тоже нравилась эта партия, — что же может быть лучше, чем социалист, да еще и революционер!
— А помещичью землю эсеры отдадут сразу или ждать до Учредительного? — послышался голос Забулдыги.
— Учредительное собрание — это собрание всего народа. Только оно может разрешить вопрос о земле. Оно… — Но ему не дали говорить.
— А если Учредительное решит не давать крестьянам земли?
Василь замялся на минуту, но быстро нашелся:
— Партия эсеров будет бороться. Она будет добиваться…
Люди зашумели, кто-то снова крикнул:
— А землю как? Бесплатно или за выкуп?