То есть, если в глубоком имматериуме к Милосердию прорывались флуктуации, случайные, «условно-нормальные», пропускаемые полем Геллера, то тут… те же флуктуации, но очень хитрые, злобные, разумные. По сути, можно сказать что этакие «вирусы варпа», не живые, но вполне себе вредоносные.
Соответственно, я при всех прочих равных просто не справлялся с потоком пакости, развеивая лишь самую гадкую, плюя на мелочь. Увеличение концентрации свячёности, конечно, могло бы помочь, но это как заявить из каждого нурглинга: «Имперский Святой ошивается в палисаднике Разложения, если вы ещё не поняли!»
Тем временем, корабль-личинка подобрался к орочьему корыту на дистанцию неуверенного огня. И начал садить по нему какой-то чумной гадостью.
Орочье корыто раскочегарило плазменные двигатели, начало постреливать в обратку. И тут…
— Грыбни-и-ик… — довольно отчётливо и жалобно прозвучало в пси-спектре.
Узконаправлено, но чертовски сильно — нахрен пробило эманации разложения, узконаправленным, но неискажённым каналом. Шизоум, паразит грибной, блин.
— Что надо? — недовольно отэманировал я.
— Нам обоим пиздец от этих гнилушек…
— Только тебе, — отрезал я.
— Нихера ты не отобьёшься!
— Да я и один с этими предателями справлюсь. Просто руки об тебя пачкать неохота, — честно соврал я. — И перестань меня называть Грибником, варп тебя дери!
— Варп не только миня драть будет, но и тоби! — посулил орчина. — Пастриляй в них, а?
— И нахера это мне? — риторически спросил я.
— Жить очень хочется, — честно признал орк.
Вот же, фигня какая, было задумался я, как Милосердие ощутимо тряхнуло.
— Попадание! Повреждён внешний контур защиты варп-двигателя! Поражение демонами…
— Нет поражения демонами, — произнёс я, благодарно кивнув Кристине, оперативно подлечившей несколько повреждений после запредельного по силам воздействия свячёностью.
Чтоб выжечь пусть мелкую, но демонятину, я чуть не повторил «подвиг Кристины», в плане чуть не лопнул, как шарик. Очень уж далеко, объёмно… Ну, в общем, мне пришлось именно «вжарить» именно свячёностью, причём многократно больше, чем в своё время с извращённым артефактом на Кадии.
С тех пор я к свячёности если и не потеплел, то стал относиться бережнее и запасец имел. Что и к лучшему, но реально — чуть не лопнул, хотя лупил «сырой» энергией.
— Выведены из строя контуры… — начал перечислять мастер-дриверр, отвечающий за двигательную оснастку.
И было это весьма хреново, потому что, похоже, варп мы через час, точнее уже через сорок минут, уйдём в имматериум. И на мастера щитов орать глупо — судя по количеству демонятины, отсутствию видимости, через задницу работающим авгурам… Ну, в общем, то, что снаряд попал в Милосердие — не некомпетентность, а совокупность различных жоп, в которых мы находимся. Физиологически — бред, а по факту так: варп, чтоб его.
Вроде бы и не совсем всё плохо, но, судя по мной услышанному — чуть ли не неделя работы.
А это значит, что свалить отсюда мы быстро не сможем! Точнее, сможем, но я не поручусь, например, что Милосердие не выйдет из варп-прыжка, инициированного моими усилиями, например, на поверхности этой гнилой тверди. Скажем так, пятьдесят на пятьдесят, так что ТАКИЕ эксперименты стоит проводить, когда терять уже нечего.
Из чего следует, что надо чумных предателей прибить. Но это нам мало поможет, хрен мы свалим, невзирая на то, что непосредственной угрозы от хаосистов не будет.
Остаётся орк, ну он ситуативно союзник, но после разнесения чумных начнёт атаковать нас. Или свалит, тоже вариант.
И, наконец, мы нашумим, и будет тут не одна баржа, а то и высшие демоны. А это гарантированный пиздец Милосердию. Мы с Кристиной, да по сути — тысячи три-четыре человек, которых можно будет утрамбовать штабелями в Нефилим — спасёмся. И всё, остальным — смерть, причём весьма поганая.
А если подумать, решил подумать я, да и подумал. И по мере подумывания даже стал паразитно светиться. Не от ярости — от ликования. Потому что выход, путь кривой, косой и через жопу — был.
Шизоум меня явно боится. Это хорошо, это замечательно, мысленно потирал я чистые и сухие ладони.
— Франциск, в бой. Орка не атаковать, цель — предатели. И постарайтесь пройти от орочьего корабля на максимально близком расстоянии, — озвучил я.
— Абордаж? — попробовал въехать в извивы моей мысли капитан.
— Нет. Мы очень хотим жить, капитан. А это наш шанс, — не стал терять я время. — И да, Империуму этот ксенос больше не навредит.
— По слову вашему, — растерянно выдал Боррини, но тут же собрался и стал кричать в подчинённых всяческие команды.