— Есть, Терентий. Спасибо.
— За что? — уточнил я.
— Я для вас — лучше богини, — аж засветилась счастьем Кристина. — Но я была не против. И самой тоже интересно.
— Учту на будущее, девочка, — раздираемый просто бурей противоречивых мыслей и эмоций, ровно отмыслил я.
Впрочем, мат в моей внутренней буре уверенно побеждал. Ну да и варп с ним.
Через час Милосердие вывалилось из варпа у Кадии. После беглого опознания я запретил под страхом неотвратимого стуканья проникать в совещательную, заперевшись там с Кристиной и остроухой.
— Насиловать будете? — постригла ушами эльдарка.
— Нет, — проглотил я тираду не менее чем на полчаса мата. — ЦЕГОРАХ, СКОТИНА УШАСТАЯ!!!
— И нечего так орать…
— Есть чего, Шут. Ты мне крупно задолжал, — приветливо улыбнулся я несмешному богу.
— Я? Тебе? — шутовски изумился он.
— Ты. Мне. И знаешь, Шут. Ишу я пощадил, — стал я потихоньку поддаваться нарастающей жажде пожрать. — Но если ты не признаешь долг…
— А… признаю. Не смешно-то как, — затосковал Шут. — Что хочешь? — буркнул он.
— Она, — ткнул я пальцем в Кристину. — Если я пропаду на время — ты её сбережёшь. Про угрозы…
— Её, — внимательно посмотрел на Кристину Шут. — А это довольно смешно. Согласен! — улыбнулся он на сто зубов.
— И будет ещё одна шутка, — взял себя в руки я. — Поможешь — долгов нет.
— Шутка, говоришь? И какая?
— Она, — тыкнул я в коленопреклонённую и повиливающую откляченной голой жопой остроухую. — Почему она меня достала, ну и что с твоей плодорожкой — знаешь от неё, — констатировал я.
— Плодорожка — смешно, — одобрительно кивнул Цегорах. — И, — фыркнул он, — почему достала — тоже смешно. Даже жаль, что это не я, — потеребил он свой острый подбородок. — А хочешь-то чего?
— Путь в Ультве. На какое-нибудь совещание, поважнее. Нас втроём.
— Хм… хе! Хе-хе-хе! Смешно, чужак! Лови путь, тереньтетка, — ухмыльнулся он Кристине.
— А почему тереньтетка? — удивилась Кристина.
— Твой Бог, демон, так тебя называет. В шутку, про себя, но его шутки я чувствовал, до поры, — оскалился шут.
— Скотина ушастая, — констатировал я, получив шутовский поклон, после чего мы остались втроём. — Кристина, сможешь?
— Смогу, Терентий. И в паутину теперь смогу ходить без проблем. И всё-таки вы — Он!
— Это несмешная шутка, — отрезал я, наливаясь золотым сиянием. — ПОГНАЛИ! — проревел я, хватая фигеющую остроухую за шикрку.
А через миг мы были в какой-то пафосной зале из психокости. И обитали в этом зале какие-то поганые ксеносы с острыми ухами, в вычурном шмотье и макияже. Ну и лупали на нестерпимый золотой свет, что был я, буркалами. Судя по тому, во что были эльдары одеты — то ли наркотой закидывались, то ли ещё не приступили к своему любимому занятию, да.
— Меня достала эта видящая, — потряс я обречённо обмякшей остроухой. — Я встречаю её в обществе демонопоклонников-несущих слово. Спасаю, отправляю домой. Потом эта ДУРА орёт на весь Окуляр Трепета, что меня знает. Что она там делала — промолчу! И, наконец, пару часов назад, — потряс я ушастой, — Я НАХОЖУ ЕЁ В ЦЕНТРЕ САДОВ РАЗЛОЖЕНИЯ! ВО ДВОРЦЕ ВАРПНУТОГО НУРГЛА!! ГОЛОЙ!!! — грохотал я, но продолжил спокойно. — Спас. Опять. И, за два часа, пока я до вас добирался… эта ДУРА меня пыталась склонить к сексу! Достала. Выдайте её замуж, что ли, паразиты ушастые!!! Всё, пока!
С этими словами я отпустил видящую, отмылеэмоционировав хихикающей Кристине «домой».
И за миг до ухода в варп-портал, услышал сказанное противным Шутом мысль-образ: «И вправду — смешная шутка, Чужак».
Ну да, смешная, похихикал я на диванчике в совещательной, в обнимку с Кристиной.
Конец записи.
Кристина, кстати, а не знаешь, что с этой ушастой сейчас? Убилась уже?
Терентий, насколько я знаю — входит в совет Видящих Ультве.
Мдя?
Да. И имеет специальное разрешение, точнее — принуждение. Не знаю, как правильно, но на Ультве теперь есть специальный закон, чтобы у неё было три мужа, Терентий.
Только не ржать, мы на совете Лордов Терры, блин! Подстраховались, ушастые. Но и к лучшему.
13. Тринадцатая запись
Доклад составлен Франциском Боррини, капитаном корабля Мизерикордия Инквизиторис флота Священной Инквизиции Империума Человечества, аколитом Инквизитора.
Заверено дознавателем Кристиной Гольдшмидт.
Его Пречистое Святейшество, Лорд-Инквизитор Терентий Алумус… Хотя, насколько я понял, протоколировать будут и мои мысли, так что излишний официоз — излишен. Судя по всему, Терентий собирает личный архив, а к официозу он относится не слишком положительно. Может даже стукнуть, что для капитана корабля — неприемлемо! Меня пробирает дрожь, как представлю, что выхожу на мостик Милосердия, сияя подбитым глазом на потеху последнему юнге!