Завхоз, бывший полковник КГБ, был ранее уполномоченным по ЛИИЖТу. Знал всю подноготную о частной жизни профессоров и забавлял нас рассказами. В качестве руководителя студента–стажора на неделю приехал доцент кафедры Изысканий Грязнов. Походил по городу, посидел в пожарной части и не соизволил побывать на трассе.
Интересно было наблюдать за живностью в шурфах. В шурфы, полутораметровой глубины, сваливались полевые мыши. При этом более десятка мышей были разных пород.
При производстве работ к нам подошел любопытный олененок. По окончании работ пошли в лагерь и он, как собака, увязался за нами.
Непуганые зайцы не боялись людей. Однако поймать их было трудно. Казалось, вот ты его схватишь, а он все равно не давался в руки.
ЛЭМ и Я
Обстановка в научно–производственном объединении «Ленэлектронмаш» хорошо представлена Колесовым в его статье «Компьютеры». Здесь же я хочу привести дополнительные сведения, касающиеся лично меня.
На работу в «Ленэлектронмаш» я был принят 1 ноября 1967 г. в отдел программирования, возглавляемый к. т. н., бывшим судостроителем, приличным программистом Брегманом В. И. К этому времени я имел пятилетний опыт программирования сложных задач геометрии (трассирование дорог) и строительной механики. В 1967 г. подрядился и разработал для Ленинградского инженерно–экономического института программу Симплекс–метода для ЭВМ УРАЛ‑2 (Это и дало повод и рекомендации для поступления в ЛЭМ).
Отдел находился в мансардной пристройке на улице Красной д.7. Из ведущих специалистов был Зверьков — отставник и Демичев — математик среднего возраста, инвалид (повреждена рука во время сборки снаряда) при молодой активной жене. Отдел состоял в основном из университетской молодежи, которая выпускала плакаты типа «Если из 1000 выпускников–неудачников один будет академиком, то считаем свою задачу выполненной». Изредка мелькали одиозные фигуры: к. физ. — мат. н., вечно пьяный, грязный с разбитой физиономией, для которого сердобольные женщины отдела собирали деньги на покупку штанов.
Основной темой отдела была обработка информации для одного из Ленинградских заводов. Была разработана программа для ввода больших объемов информации. По ночам привозили на вычислительный центр тонны перфокарт и молодежь пыталась ввести ее, иногда заменяя замятые карты, а чаще пропуская их. Попытка обработать эту информацию не могла увенчаться успехом. Тему удалось закрыть мне: отчетом, в котором с цифрами в руках пришлось доказать несостоятельность этой затеи. Отчет оказался удачным: куратор темы д. э. н. Соколицын А. С. одобрил его и приглашал меня к себе на кафедру.
В это же время устанавливался контакт с отделом Яковлева: Иваненко (зам. Яковлева) приносил груды заводской документации по Ижорскому заводу и требовал, чтобы ее приняли как задание на программирование.
Обстановка накалилась: Брегман подал заявление об увольнении. Через некоторое время его сменил Этин (соавтор монографии об АЛГОЛе). В отделе правил триумвират Этин, Демичев и я. Каждый божий день появлялся Иваненко с кипой заводских бумаг и требовал, чтобы их приняли и приступили к программированию. Ему доказывали, что это не задание на программирование и принять их нельзя. Иваненко с бумагами и Яковлевым шли к руководству жаловаться. В конце–концов все это закончилось тем, что я оказался в отделе Яковлева руководителем сектора программирования численностью более двадцати начинающих программирование человек.
Яковлев, по слухам проштрафившийся военный, руководил темой АСУ-ИЖОРА и пропагандировал идею ЛАМИНАР (спокойное течение из области гидравлики) и также сокращение информации за счет отсеивания «мелочевки».
В подобной ситуации, выкраивая время между бесплодным руководством сектора и беседами с Яковлевым, Иваненко и Юхкамсоном по поводу приведения документации к машинному виду, удалось разработать постановочную часть системы информационно–логических процедур с брегмановским разузлованием (Эта работа была положительно оценена немецкой фирмой РОБОТРОН). Опираясь на Петрова, единственного способного программировать (в оригинальном стиле), удалось выйти на завод с готовыми программами, решив несколько задач в рамках возможности вычислительной техники. Яковлев с руководством завода оформили акт торжественной сдачи системы. Нормальной эксплуатации системы не было, начались трения и поиск «рыжего». Яковлев начал третировать программистов и те взбунтовались (в перфокарточной игре, затеянной Яковлевым по выявлению пригодности работника, он сам получил последнее место). Попытки усилить отдел квалифицированными специалистами не увенчались успехом (два канд. наук Заикин и его приятель посидели полгода и ушли).